Затерянные миры

Король Адомфа уже забыл о Дерласе и его черной магии. Его внимание полностью поглотил дьявольский шар. Властитель с трудом различал происходящее вокруг, обступивших его невиданных созданий Адомфа принимал за бредовые видения. Он был близок к безумию. Внезапно на него волной нахлынули воспоминания. Король вспоминал всю свою сумасшедшую жизнь, полную жестокости и лжи, но не испытывал раскаяния. Он изнемогал от жары и чувствовал неотвратимое приближение смерти.
Окруженный хаосом взбунтовавшихся растений, он услышал голос, напоминающий скрип ржавых петель или скрежет сдвигаемой крышки саркофага. Он не мог разобрать слов, но, словно повинуясь заклятию, весь сад неожиданно затих. Король оцепенел, ибо этот голос принадлежал Дерласу. Адомфа дико озирался, ошеломленный и сбитый с толку, но видел вокруг себя лишь растения, густо покрытые листвой. Перед ним возвышалось дерево, в котором он безошибочно признал дедаим, несмотря на толстый ствол и прямые вытянутые ветви, поросшие длинными темными волосками.
Очень медленно и осторожно две верхние ветви дедаима опускались вниз, пока не оказались на одном уровне с лицом короля. Тонкие нежные руки Тулонии возникли из листвы и начали ласкать короля, так же искусно, как и при жизни их владелицы. В это время Адомфа взглянул на густые спутанные волосы, покрывавшие широкую и плоскую крону дерева. Из нее показалась маленькая сморщенная голова Дерласа и повернулась в сторону короля.
С тупым ужасом взирая на проломленный череп, покрытый запекшейся кровью, на темное, иссушенное веками лицо, на глаза, горящие в черных впадинах подобно углям, раздуваемым демонами, Адомфа застыл, не смея шевельнуться. Он даже не отреагировал, когда множество невесть откуда взявшихся людей набросилось на него со всех сторон. Больше не было изуродованных прививками деревьев. Вокруг него в раскаленном воздухе мелькали лица, которые он помнил слишком хорошо: теперь эти лица исказились от ярости и смертельного желания мести. Мягкие пальцы Тулонии все еще продолжали ласкать короля, когда многочисленные руки разорвали на нем одежду и, впившись ногтями, растерзали его плоть.