Лагерь
— Билли! — пронзительно закричала Валери. Она вытянула шею, чтобы лучше видеть, что этот «врач» держит в руках. — Это не градусник, это шприц! Он собирается сделать нам укол/
— Уверяю вас, это совершенно безвредно, вы ничего не почувствуете! — рассмеялся Мортон. — Это слабое лекарство, чтобы успокоить вам нервы, а потом вас отвезут в ваше шале. Утром вы будете прекрасно себя чувствовать. Я обещаю.
— Шале! Какое еще шале? Мы только что пришли из своего собственного дома, а вы пытаетесь нас задержать, как и все. Я был прав, ваши захватили страну. Ты — чертов коммунист, как и все остальные!
Мортон вздохнул, обернулся к двоим в форме, которые стояли спиной к закрытой двери.
— Джентльмены, я был бы благодарен, если бы вы помогли мне. Но не переусердствуйте с применением силы. Так, прошу вас, мистер и миссис Эванс...
— Не смейте к нам прикасаться! — Билли поднял кулаки, загородил жену. — Только попробуйте, увидите, что будет. Я подам на вас в суд за насилие, это вам будет стоить...
Люди в форме двигались точно и быстро. Небольшая потасовка, но через секунду протестующая пара была уже беспомощной. Их держали крепко, но не больно.
— Хорошо, — Мортон удовлетворенно улыбнулся, закатывая рукав Билли. — Вы ничего не почувствуете, только крошечный укольчик, уверяю вас. Вот так!
— Вы... — глаза Билли уже начали стекленеть, губы задвигались беззвучно.
— Это просто успокоительное, только и всего, — он подошел к сопротивляющейся женщине. — А теперь вы, миссис Эванс...
Валери начала было истерично визжать, но ее вопль затих так же быстро, как и начался. Она обвисла в руках человека в форме.
— Положите их на стол, пожалуйста, — теперь Мортон говорил кратко, отрывисто, как будто вся его прежняя самоуверенность была напускной. Это была легкая раздраженность человека, сомневающегося в результатах собственных экспериментов. Ц-551 оказался действенным препаратом, но противоядие до сих пор не проверялось на человеческом мозге.
Он убрал шприц в свой кейс, достал другой, посмотрел его на свет, проверил содержимое. Жестом он велел наблюдающим отойти в сторону. Затем склонился над неподвижными телами, долго и тщательно искал вену. Сейчас он был точен, может быть, слегка нервничал, но рука его не дрожала.
— Прекрасно! — он отошел в сторону, вздохнул. — Я думал, что с ними придется повозиться. Так, когда стемнеет, перевезете их в шале и уложите в постель, — он улыбнулся. — Разденьте их, укройте одеялом, как усталых детишек, которые заснули по дороге домой. Понятно?
— Да, сэр, — кивнул высокий человек в форме. — Мы этим займемся. Никто нас не увидит.
— Прекрасно. А когда они утром проснутся, они ничего не вспомнят. Они будут просто продолжать свой ежегодный отпуск рабочего класса, — он усмехнулся. — И, конечно же, снегопад прекратится!