Франческа

Минута, которую она ждала и боялась, наступила. Франческа не знала, как ей поступить. Казалось, Дивэйн говорил с ней искренне. Ведь он ничего не добился бы, женившись на ней, кроме нее самой. И если она скажет "нет", она знала, что больше его никогда не увидит. Даже сама мысль о будущем, в котором не будет Дивэйна, показалась ей невыносимой.
– Да, – сказала она тихо. – Я выйду за вас замуж, Дивэйн. – Она чуть не сказала большего. – Но если Вы когда-либо обманете меня, я…
Но эти слова остались невысказанными. Было несправедливо нагружать его наследством от Дэвида. Это было начало другой жизни, с новой верой и доверием. Да и как она могла что-то говорить, когда ее губы были охвачены в хмельном внезапном поцелуе? Он так сильно, до боли прижал Франческу к своей груди, словно не собирался никогда отпускать ее от себя.
Старые опасения растворились в новой любви. Дэвид никогда так страстно не целовал ее. Может быть, он искал именно такую страсть с теми, другими женщинами… Она забыла всякую осторожность и обняла Дивэйна за шею. Она так будет любить его, что он никогда даже и не подумает о другой женщине. Она станет ему и женой, и любовницей.
Когда Дивэйн очнулся от поцелуя, его глаза потемнели и стали какими-то дикими. Улыбка играла на его покрасневших губах.
– Лорд Кэмден был просто глупец, – сказал он. – И клянусь, что его имя последний раз срывается с моих губ.
– Такой же глупой была и я сама. Я не любила его по-настоящему. Но я не собираюсь давать Вам повод для заблуждений, сэр.
– Давайте поедем и посмотрим ту церковь, прежде чем мы сделаем что-нибудь такое, чего не следует делать.
Франческа отпустила Дивэйна из объятий и дерзко улыбнувшись, сказала: "Церковь Святой Магдалины – самое подходящее место для такой падшей женщины, как я".
– Я думаю, нам нужно поискать священника и постараться найти где-нибудь епископа, чтобы получить специальное разрешение. Потому что, если нам придется подождать чуть дольше, Френки…
Из– под коротких полей своей соломенной шляпки Франческа украдкой взглянула на него.
– Послушав нас, можно подумать, что мы не лучше, чем нам следовало быть.
– Нет, мы намного лучше. Потому что нам посчастливилось безумно влюбиться!