МЕССИЯ-42
Тут Командор немного слукавил. Вытащить Людвигу с нижнего яруса, тем более так тесно прилегающего к срединному миру, как тот, на котором она оказалась, было возможно, просто для этого надо было нарушить определенные законы, гарантом которых являлся именно он. И на их нарушение Ричард никогда бы не пошел.
— Да ладно тебе, — позволила себе улыбнуться «железная дама». — Это великий подвиг, и я горжусь своей девочкой. Как будто я не знаю о дриаде с Белеса и почему ваше благородие так часто стали туда наведываться! — Оставив наконец в покое клавиатуру, она подошла к веренице бутылок на маленьком столике и налила себе ярко-красной шипящей жидкости в высокий бокал на ножке. С наслаждением отхлебнув, она продолжила: — Конечно, я постараюсь, чтобы моих внуков не постигло то, что выпало на ее долю. Они умны, но немного самонадеянны.
Эта характеристика близнецов не совсем соответствовала действительности. Ни одна заварушка, ни одно мало-мальски интересное событие не проходило без участия этих двух совершенно неуемных созданий. Им все было интересно: любую загадку они воспринимали как вызов им лично и любое противодействие — как объявление войны.
— В них слишком много энергии, — заметил Командор, нисколько не смутившись упоминанием о дриаде. — Надо ее излишек направить в мирное русло. Давай сначала устроим для них что-нибудь простенькое.
— Средние века, романтика, пара стычек, куча интересных впечатлений и свежий воздух, — закивала Сара. — Им это понравится. Только все надо сделать так, чтобы они не догадались. У тебя есть что-нибудь на примете?
— Как насчет Триша? — тут же предложил Ричард. Судя по всему, он над этим уже думал.
— Галара имеешь в виду? — Бабушка совсем не удивилась. Последний месяц зять только и делал, что требовал информацию об освободившихся заключенных.
— Он на прошлой неделе туда вернулся. Вот тут у меня его досье. — Ричард щелкнул дистанционным пультом, и на мониторах появилось морщинистое, довольно неприятное лицо старика лет восьмидесяти. — Вряд ли он на что-то способен после психокодирования, но проследить за ним не помешает.
— Согласна, — сказала Сара. — По правде говоря, я так и не поняла, почему он решил вернуться. У нас очень неплохие условия для престарелых преступников, но это было его право. Подсуну им пару отчетов о проказах милого дедушки, пусть знают, какие на свете бывают мерзавцы.
Триш, как уже было сказано выше, был одной из множества планет, вращающихся вокруг Капеллы в звездной системе Возничего. По иронии судьбы, находясь рядом с источником огромной силы — а в том месте сходилось три магических луча, — впервые внимание Службы эта планета привлекла лишь около пятидесяти лет назад из-за Галара. До той поры, несмотря на бурную и довольно жестокую тамошнюю жизнь, эксперты и аналитики МЕССИИ считали ее совершенно безобидной. Межгалактическая полиция первая забила тревогу: в Совет обратились эльфы с жалобой на геноцид против их народа на Трише.
Когда к делу подключилась «сорок вторая», история уже успела зайти так далеко, что планета покрылась братскими могилами. После экспериментов сумасшедшего колдуна пришлось посылать бригаду чистильщиков. С них семь потов сошло, прежде чем перебили всех монстров. Опыты Галара с нечеловеческими расами привели в ужас Совет и чуть не вызвали новое противостояние между людьми и остальными расами. Положение спасло лишь то, что колдун использовал людей в своих опытах не меньше, чем всех остальных. Этнические отношения были одним из самых больных вопросов во Вселенной. Специальная конституция, подписанная двадцатью шестью основными видами, регулировала почти всё, но иногда все-таки происходили инциденты, подобные тому, с чем пришлось столкнуться на Трише.
— Ты уверена, что там безопасно? — Командор волновался, прекрасно зная своих детишек, умудряющихся находить неприятности на пустом месте.
— Ну… — протянула бабушка, — где сейчас безопасно? — Вопрос был риторический и Ричарда не успокоил, поэтому она продолжила: — Не беспокойся, с их подготовкой им ничего не грозит. Добавим жучков к уже имеющимся, поставим в известность активного агента… К тому же недавно оттуда вернулась инспекция по контролю за магической активностью. Там нет ни малейших отклонений.
— Ну и ладушки, — кивнул Командор. — Тогда так и сделаем. Если я их хорошо знаю, аналитической работой они прозанимаются от силы дня полтора. Предупреди ребят на пункте переброски, чтобы не волновались и сделали вид, что ничего не видят. Да… и проследи, чтобы они прошли медобследование и…
— Да не беспокойся ты так, я все устрою. — Сара успокаивающе похлопала зятя по плечу. — Ну, устроят они небольшую войну, в первый раз, что ли? Все равно выйдут сухими из воды… — Ричард усмехнулся, вспомнив проделки близнецов.
— Да я за Триш беспокоюсь, — шутливо сказал он. — А кстати, этот любитель подглядывать, как там его звали, Корнелиус, куда девался? Он же вроде был крупным специалистом по нежити.
— Я приказала проследить за ним, надо просто поднять отчеты. Так… минуточку… — Сара пощелкала кнопками, по экрану побежали строчки на всеобщем. — Сначала система Васат, потом Арктур и Эракис. Скорее всего, там он и осел. Если я не ошибаюсь, там есть людская колония, хотя эта система и принадлежит темным эльфам.
— Уточни, там ли он. А теперь давай займемся Ревилем. Подтвердился ли сигнал о некроманте? — перешел на официальный тон мессир Командор.
Дети детьми, но работы, как всегда, было невпроворот.
ГЛАВА 3
Марк. Рождение
Огромный пульсирующий шар чрезвычайно мерзкого цвета надвигался сверху неотвратимо, как смерть. Находясь в центре черной воронки, я наблюдал, как в стенах, сжимающихся вокруг, мелькают искаженные в муке лица и, ограниченный светящейся пентаграммой, выложенной на мозаичном полу, чувствовал бессильную ярость. Единственный раздававшийся звук — пробирающий до костей металлический скрежет — не давал сосредоточиться, делая тщетными все попытки мыслить здраво. Тело сотрясалось от разрядов боли, и, пытаясь заслониться от приближающегося шара, я вдруг обнаружил, что у меня вместо рук крылья, а вместо пальцев — острые кинжалы. Некогда белоснежное оперение покрылось пятнами крови, и сквозь него просвечивали чешуйчатые участки зеленоватого тела.
Стенки вот-вот должны были сомкнуться — страшная клетка готовилась проглотить очередную жертву. Мозг, лихорадочно искавший выход из западни, свело судорогой, и я, с яростным криком попытавшись выцарапать из себя этот ужас, не рассчитав силы, снес себе половину черепа. Все виденное тут же побледнело и стало рассыпаться на глазах. Картины с бешеной скоростью сменяли одна другую, и я больше не успевал реагировать на них. Кошмарная тварь с тысячью глаз хватает меня щупальцами, но в последний момент превращается в здоровенного амбала с плеткой в руке, и я, согнувшись от нестерпимой боли, натыкаюсь на грустный и нестерпимо ласковый женский взгляд, постепенно наливающийся огнем и голодом. Огромный стол, заваленный книгами и смутно знакомыми безделушками, яркий свет режет глаза. Блеск металла, жар огня и прохлада ветра поют мне сотней голосов, постепенно вытесняемые предсмертным хрипом. Кто-то шарит в пространстве, протягивая ко мне бесплотные руки, и, чувствуя на шее стягивающуюся удавку, я понимаю, что еще немного — и боль и ненависть вытеснят из моей души все светлое, что еще в ней осталось. И тут, оттеснив в сторону сплав муки и наслаждения, меня пронзила весьма необычная в данной ситуации мысль: а какого черта я здесь делаю? И кто, собственно, я такой? Не говоря уже о том, что я даже не могу вспомнить свое имя. Это замкнуло круг, черный шар забвения, натужно застонав, лопнул, разбрызгивая остатки галлюцинаций, и наконец, поглотил меня полностью.
Первое, что я увидел в реальном мире, была чья-то рука, тыкающая мне под нос клочок не слишком чистой, отвратительно воняющей тряпки. Отмахнувшись от мерзостного запаха, я угодил по плечу человеку женского пола, владелице настырной конечности. Девушка, на голове которой пылало пламя, вид имела озабоченный и не обращала на огонь никакого внимания. Перепугавшись за нее, я заорал как бешеный, за что без лишних разговоров получил по физиономии. Удар у незнакомки поставлен был неплохо — щеку словно обожгло, но боль помогла прийти в себя. Реальность перестала расплываться, взгляд сфокусировался, и я сообразил, что принял за пламя всего лишь необычный цвет волос. Приподнявшись на локтях и оглядевшись, я обнаружил, что нахожусь на заросшей лесной дороге, сейчас день и никакой черноты в округе не наблюдается. Звон в голове унялся, но одна проблема по-прежнему требовала решения. Пошарив вокруг, я нащупал важную вещь и, не задумываясь, сунул ее в карман. Но что-то продолжало приближаться, в воздухе отчетливо запахло мускусом.