Стратег

– От тебя я такой ошибки не ожидал, – оживился Алексей, – теперь впустки нет. Плюс одна.
– А вот теперь пришла очередь пойти трефой, и по-прежнему без одной.
Все уставились на карты:
Стол (или болван):¦ Д6
¦ Т7
Алексей:
¦ К9
¦ КД
Александр:
¦ Т8
¦ 6
¦ 10
– Не понимаю, – рассуждал вслух Алексей, и остальные соглашались с ним, – ты запускаешь меня по бубне, и короля пик я не получу. С этим я согласен. Но почему я не получу взятку на марьяж бубен?
– Это посложнее впустки, – начал объяснять Александр. – Когда я отберу туза пик, мы переходим к трехкарточной концовке:
Стол (или болван): ¦ Д
¦ Т7
Алексей:
¦ К
¦ КД
Александр:
¦ 8
¦ 6
¦ 10
– Но теперь же ты сам разрушил впустку, – разом заговорили все, – теперь пиковый король старшая карта. Или он, или марьяж бубен получит одну взятку.
– Теперь я хожу трефой. Это старшая карта, и она выиграет взятку.
– Согласны. Но одну тебе все равно придется отдать.
– А что ты снесешь на трефу?
– Да какая разница? Хотя бы короля пик!
– А я снесу мелкую бубну!
Стол (или болван): ¦ Д
¦ Т
Алексей:
¦
¦ КД
Александр:
¦ 8
¦ 6
¦
– Теперь я перехожу на стол. Забираю туза бубен, а потом даму пик, ведь короля ты снес!
– Ну ладно, это была ошибка. Короля пик оставлю, а снесу половинку от марьяжа.
– А я теперь снесу даму пик!
Стол (или болван): ¦
¦ Т7
Алексей:
¦ К
¦ К
Александр:
¦ 8
¦ 6
¦
– Перехожу на стол под туза бубен. Падает король, и семерка берет взятку.
Наступила тишина.
– Не важно, что сносить, – выждав паузу, – продолжил Александр, – вся беда в том, что тебе сносить первому. Я же, зная твой снос, сношу другую масть. Это называется попасть на сквиз. Сквиз переводится как удушение.
Желание играть пропало, и остаток ночи друзья провели за беседой, строя планы на будущее…
Александр просто упивался общением с друзьями, он проводил с ними почти все свободное время. Стоило только им появиться, как он был готов бросить все, изменить все свои планы, отказаться от самой соблазнительной красотки – все ради их общества…
Земля. Стратег. Трудное решение
(продолжение)
Стратег заказал себе пинту холодного пива «Гиннесс» с кремовой шапкой пены. Обязанности бармена исполнял молодой парень, народу было немного, и он справлялся один. Затем появилась его помощница и стала обслуживать посетителей. Вначале Стратег не обратил на нее внимания, но потом увидел, как она подошла к бармену и прижалась к нему всем своим гибким и юным телом, подставила губы для поцелуя, словно дикая кошка, выгнув спину. Наверное, именно в этот момент она перехватила восхищенный взгляд Стратега. Он допивал уже вторую кружку «ирландского молока», как называли этот напиток, когда его обдало жаром. Оставив посетителей на попечении бармена, она подсела к нему. Это от нее исходил жар, жар юного девичьего тела, уже познавшего близость с мужчиной. Сколько же ей было лет? Он так никогда этого не узнал. Наверное, шестнадцать, хотя южное солнце сделало свое дело, и она выглядела немного старше. Смуглая кожа, черные как смоль волосы, длинные ресницы и очень выразительные большие глаза, тоже темные. Припухшие губы были, пожалуй, излишне большими, но ей это было к лицу и нисколько не портило общего впечатления. Она заговорила с ним не на общепринятом на Земле англороссе – смеси английского и русского, который понимали все, – и даже не на чистом испанском, а на валенсианском наречии. Ее губы при этом приблизились вплотную к его уху, они не говорили, они щебетали, не рассчитывая, что он поймет.
– Ах ты сладенький, – прошептала она, шаловливо касаясь языком мочки его уха. – Я тебе понравилась, ты просто пожирал меня глазами. Хочешь меня? – Ее рука обвилась вокруг его шеи, она заглянула ему в глаза.
– Ты очень хорошая девочка, – Стратег ответил на валенсианском наречии, – и ты мне нравишься. Ночь с тобой должна быть просто обворожительной.
Она явно не ожидала, что ее поймут. Придя в себя, звонко рассмеялась:
– Так даже лучше. Но ведь ты не испанец. Откуда ты знаешь наше наречие? – и, не дожидаясь ответа, уселась к нему на колени.
Стратег почувствовал огромный прилив жизненных сил. Нет, не просто возбуждение, которое тоже имело место, а именно приток жизненной энергии, которая исходила от нее. Ее тело пылало и манило к себе. Ее звали Мирабель.
– Какой ты сильный, – еле слышно говорила она каждый раз, когда мужское достоинство Стратега особенно сильно упиралось в ее бедро, и начинала ерзать, то ли дразня его, то ли желая доставить удовольствие.
– Куда мы пойдем? – спросила она, давая понять, что уже все решено. Она проведет эту ночь с ним.
– Поехали на море, где никого не будет, только мы, плеск волн и звезды.
У него был взятый напрокат автомобиль. Они купили фруктов, сыра, вина и поехали искать уединенное место. Он остановил машину на берегу моря. Сияли звезды. По воде стелилась лунная дорожка.
– Ах, какая красота! – воскликнула она, указывая на отражение луны в воде. – Пойдем купаться!
Она скинула с себя одежду и стояла абсолютно нагая в свете луны и звезд, а за ее спиной плескалось теплое южное море. Он, не отрывая жаждущих глаз от ее прекрасного тела, стал медленно раздеваться. Она восхищенно воскликнула, когда он полностью обнажился, а потом засмеялась и побежала к морю. Он догнал ее у самой кромки воды и жадно прижал к себе.
– Не сейчас, – прошептала она, – давай поплаваем.
Прохладное море приняло их разгоряченные тела. Они оказались хорошими пловцами и устремились прочь от берега, прямо по лунной дорожке. Вода серебрилась, и казалось, что она состоит из отдельных блестящих жемчужин. Они плыли вровень, а когда утомились, оба легли на спину отдохнуть. Мирабель держалась на воде, широко раскинув руки и ноги. Почувствовав ее согласие, он расположился у нее между ног, завороженно разглядывая покрытый курчавыми волосами бугорок. Нежно, языком, он начал ее ласкать. Море не смогло остудить ее жар. Не в силах больше себя сдерживать, Стратег губами впился в ее недавно распустившийся цветок, и она затрепетала под его умелыми ласками. Они очнулись, когда начали тонуть. Они вынырнули на поверхность, жадно хватая ртами воздух и шумно барахтаясь.