Стратег

Лица молодых людей сразу помрачнели, шутки прекратились, девчонки машинально застегнули блузки, и все внимательно слушали Стратега.
– Целью атаки была не космическая станция, это была попытка захватить Навигационную карту.
Молодые люди принялись обсуждать последствия захвата Пакета.
– Неудачная попытка, – успокоил их Стратег. – Пакет удалось уничтожить, но рэмы ищут путь к Земле. Вам же предстоит им в этом помешать.
– Мы атакуем и… – начал в запале Игорь, но осекся под взглядами остальных.
– И бессмысленно погибнете, – закончил за него Стратег. – Лобовая атака – дело нехитрое, но если она и произойдет, то обойдемся без тех, кого отчислили с четвертого курса.
– Нас отчислили несправедливо! Это придирки! – разом загалдели все десять.
– Конечно, несправедливо, особенно если учесть, что по моему настоянию. Так надо, – предварил Стратег их возмущение. – Никто не должен знать о вашей секретной миссии. Дипломы об окончании училища получите позже, из моих рук. Это вас устраивает?
– Устраивает! Что нам предстоит делать?
– Для прокладки курса к Земле рэмы используют совсем маленькие корабли, которые парами ныряют в подпространство, определяют свои координаты, после чего один возвращается на базу, а другой исполняет роль маяка. Корабли настолько малы, что наши аналоги таких размеров в подпространство входить не могут. Наверное, рэмы используют другой тип двигателя. Нам это пока не под силу. Корабли эти абсолютно беззащитны.
– Это будет легко! Все равно что свернуть голову канарейке, – прокомментировал ситуацию Алексей.
– Бесспорно, но только с первыми двумя-тремя парами. Когда вы наткнетесь на линейный корабль рэмов, вас постигнет участь печально известной канарейки в руках Алексея.
– Чертовски сложная, но интересная задача, – впервые подал голос Андрей Лихошерст. – Уничтожать безоружного противника, будучи самому беззащитным, – это как охота лисицы на куриц в заповеднике, где водятся тигры.
– Молодец. Правильно уловил смысл задания. И сравнение мне понравилось, – подвел итог Стратег.
– Но как мы сможем обнаружить эту мелюзгу в просторах космоса? – уже настроился на деловой лад Андрей.
– Хороший вопрос. Найти их не так просто, но эта, как ты заметил, мелюзга, я уверен, не может долго находиться в подпространстве. Направление поисков мы знаем, сможем рассчитать и длительность их прыжка. В общем, эту часть задачи я беру на себя. Будет вам подсказка, где их искать, и даже в каком секторе их не беспокоить. Дальше дело за вами.
– А что это за сектора? – поинтересовалась Даша. – И почему их там не трогать?
– Как бы вы ни старались, рэмы все равно найдут дорогу к Солнечной системе. Ваша первая задача – дать Земле как можно больше времени на подготовку к войне, но есть и вторая задача: заставить рэмов пойти по указанному нами пути.
– Направить их по старой Смоленской дороге, – воскликнула Маша, – как Кутузов Наполеона.
– В засаду! – предположил Павел.
– Этого вам знать не положено, и не вздумайте болтать о своих догадках, – одернул их Стратег. – И последнее. Я не могу вам приказать. Не имею морального права. Вы должны понимать, что задание очень опасное. Малейшая оплошность или даже случайность может стоить вам жизни. Мне нужно ваше добровольное согласие. Я сейчас оставлю вас наедине. Обсудите все спокойно. Любой может отказаться. Никто не посмеет его осудить.
– Не надо никуда уходить, – ответила за всех Лена, – вы же все про нас знаете, не будем терять время.
– Я другого ответа и не ожидал, но он мне был необходим. Пойдем, Елена Прекрасная, поможешь мне на кухне.
Они собирали фужеры, шампанское и фрукты, когда неожиданно Елена всем телом прижалась к Стратегу, обняла его и подставила губы, не решаясь поцеловать первой. Стратег не удержался, увидев прямо перед собой доверчиво раскрытые девичьи губы, ощутив тепло ее тела, ее нежный запах, и поцеловал. Потом, словно очнувшись, как можно мягче прервал поцелуй и объятия:
– Не надо, ты будешь потом жалеть…
– Нет, надо! – упрямо топнув ножкой, ответила она. – Или я тебе не нравлюсь?
– Милая девочка, ну конечно же, ты мне нравишься, но не кажется ли тебе, что сейчас неподходящий момент?..
– Когда? – нежно и одновременно требовательно спросила она.
– Я не знаю, – честно ответил Стратег. И, еще раз поцеловав ее в губы, продолжил: – Пошли, нас уже заждались.
От пристальных глаз сокурсников не укрылось, как блестели глаза Елены, когда она вкатила тележку с яствами, но никто не посмел высказать свои догадки о причине ее столь возбужденного состояния. Стратег появился на мгновение позже.
– За открытие сезона охоты! – произнес Стратег тост, когда шампанское нашло свое место в бокалах.
– За удачную охоту! – подхватили все.
Стратегу не хотелось расставаться с этими задорными мальчишками и девчонками. Общаясь с ними, он ощутил и себя совсем молодым, но, как говорится, труба звала. Впереди было много дел.
– Послушайте, что я скажу вам в качестве напутствия, – решился он прервать затянувшийся завтрак, – и отнеситесь к моим словам со всей серьезностью. Я остановил свой выбор на вас именно из-за тех проделок, которыми вы так донимали своих преподавателей. Закликаю вас, такими и оставайтесь. Профессиональные, хорошо теоретически подкованные военные не справятся с этой задачей. Здесь нужен кураж. Каждая атака, засада, рейд должны быть чем-то из ряда вон выходящим, на грани безумия, верхом озорства. Если вы станете действовать прямолинейно или повторяться, то поплатитесь за это своими жизнями. Не забывайте об этом.
Распрощавшись с питерской компанией, Стратег провел еще две аналогичные встречи, сперва с американскими, а потом с японскими курсантами. Он сознательно беседовал с каждой группой по отдельности, чтобы лишний раз убедиться в правильности своего выбора, и лишь после этого все тридцать молодых людей и девушек собрались вместе и познакомились друг с другом. Теперь они находились под присмотром сержанта Петрова, который был назначен их инструктором. Вновь образованное подразделение временно обосновалось на базе малинового спецназа, готовясь к отбытию на дальние подступы к Земле. Но Елена эту ночь провела за пределами базы малиновых беретов. Она вернулась под утро, усталая и счастливая, и на все вопросы или отшучивалась, или молчала как партизан.