Зачем далеко ходить?

– И не верьте, не верьте ихним басням. Я никогда не верю в ихние басни. Трезвонят, трезвонят: ура, высшее образование, растет культура, прогресс ихний, тьфу! Вот он сидит, весь этот прогресс!
– Ага, сидит и лупится на стариков, а глаза нахальные!
– Это ж все такое поколение теперь, да. Хапуги, дельцы, развратники и хиппи, через родного дедушку перешагнет, если ему надо!
– Господи! Что ж со внуками изделается, куды их нелегкая вынесет, батюшки-светы? Хошь бы прибрал бог меня да глаза бы затворил. Не видать бы позора с родных-то внучат!
– И то правда, с таких выродков добровольно смерти себе пожелаешь.
Белый свет затмился в моих измученных глазах. Следующая остановка – моя. Когда же они выговорятся, когда? Странное упрямство удерживало чугунные ноги, принуждало сидеть и искоса подслушивать хор моих негодователей. Вошла новая старушонка, очень древняя, но с лакированной сумочкой и в приподнятом настроении. Она оглядела салон трамвая, увидела меня, улыбнулась и прислушалась к салонной беседе. А мой лысый гигант протянул ко мне седовласую пятерню и пробасил впервые за весь скандал: «Молодой человек, будьте так добры, предложите старой женщине место, вот так лучше».
Я встал, указал даме на свою нагретую скамейку и тут же почувствовал новый прилив сил. Может быть, наступило совершенно некстати третье дыхание? Не знаю. Однако веселая древняя старушка замахала ручками на весь салон.
– Ни-ни-ни! Сидите, голубчик, сидите, душенька! Я еще побегаю за ваше здоровье.
– Этого бы голубчика, – возразил ей активист-инвалид, наименее трезвый из всей нашей компании, – этого бы субчика за его нахальные глаза на доску позорную повесить, родным детям в назидание, чтоб до самой могилы помнили хамского этого голубчика!
– Ах, как вы дерзко шутите, любезный! – нахмурила маленькие бровки древняя старушка. – Вы просто отсталый субъект! Вы хотя бы телевизор иногда смотрите? Хотя бы последние тридцать три серии кинофильма «Но разведка доложила точно» видали или не видали? – И она выбросила в мою сторону широкий пригласительный жест. Тут все в трамвае меня дружно спутали с известнейшим телеартистом, бросились со всех мест ко мне, силком усадили, причем лысый гигант и девочка тянули авторучки и свои трамвайные билеты для автографов… Старушка-виновница радостно хохотала, третье дыхание как пришло, так и ушло. В голове моей образовался взрыв кинокадров. Неслась бешеная конница, и я на лету уступал седло седоватым ветеранам; я летел все дальше, а пожилые лица шумели, мелькали… И я вдруг узнал всех тех, кому целый день не покладая рук уступал места! Это было странное открытие: ночной трамвай, заполненный моими дневными пациентами… Я поскользнулся и покатился в черную бездну. Теряя сознание, успел заметить, как вагоновожатая вышла из-за руля и понеслась ко мне за автографом, а виновница-старушка прыгала и приговаривала: «Беги, душечка, разве можно упускать такой случай! Герой экрана – это же народный герой, надо брать с него пример и надо брать с него его автограф! Беги, милая, а трамвайчик я и сама поведу, экая невидаль, трамвайчик!»
И дальше сознания не стало. Как-то все же они меня раскачали, остудили, потом всю правду услыхали, сами остыли, и я вяло дополз до квартиры…
Сегодня у меня новый трудовой день – воскресенье. Я его решил целиком посвятить личному отдыху. Только отдохнувший человек способен на полезные дела. Только он просыпается с ярким чувством положительной надежды. Только он может способствовать отечественному прогрессу. Зачем далеко ходить, возьмем мой личный пример вчерашнего выходного дня.