Илья Муромец в ссоре с Владимиром

 
Илья Муромец в ссоре с Владимиром
Ох вы люди мои, люди добрые,
Люди добрые, шабры ближние!
Вы скажите мне про старое,
Про старое про бывалое,
Про старого казака Илья Муромца!
Как старый казак в поход ходил
Под тоё ли же под матушку под Софу-реку;
Как коня седлал как с двора съезжал
Он брал свою сбрую ратную, копье морзомецкое,
Выезжал он во далече во чисто поле
Наезжает он в чистом поле диковинку:
Разъездную походную красну девицу.
Не доехавши, он остановится:
– Ох ты гои еси, душа ли красна девица!
Ох ты что одна в чистом поле казакуешь?
Какого ты роду – царского, или барского,
Или сильного роду княженецкого?
Возговорит красна девица:
– Ох ты гои еси, старый казак Илья Муромец!
Я не царского роду, и не барского,
И не сильного роду княжецкого:
Я жила-была у батюшки дочь гостиная,
Я бежала, красна девица, со новых сеней,
От того Олеши Поповича
От насмешника пересмешника
Возговорит старый казак Илья Муромец:
– Ох ты гой еси, душа ли красна девица!
Ох ты что мне давно не сказалася?
Я бы с Олешей переведался,
Я бы снял с Олеши буйну голову.
Подъезжает старый казак ко Софе-реке,
К тому ли мосточку калинову;
Он расставливает свой полотнян шатер
Расставимши шатер, стал кашичку варить,
Сварёмши кашичку, он позавтракал;
Он позавтракамши, стал почив держать.
Богатырский сон на двенадсять дён.
Из далеча-далече из чиста поля
Не ясен сокол тут вылётывал,
Не черной ворон тут выпорхивал,
Выезжает тут злой татарченок,
Злой татарченок, басурманьчонок.
Подъезжает он ко белу шатру,
Раскрывает у шатра полу правую,
Он и бьет доброго молодца, не жалует;
Дал он ему девять ран,
Десятую хотел смертную.
Ударил он его в ретиво сердце.
Не угодил-то он ему в ретиво сердце,
Угодил-то он ему в златый чудный крест.
От креста копье загибалося,
От сна добрый молодец пробуждается,
Он и встал, старый казак, на резвы ноги:
– Ох ты гой еси, злой татарченок,
Что ты меня бьешь сонного, аки мертвого,
А сидящего, аки дряхлого?
Мы бы с тобой так могли поботалиться,
А между собою похвастаться!
Он и взял его за резвы ноги,
Он и кинул его во чисто поле
Повыше дерева стоячего,
Пониже облака ходячего.