Я — не Я

Главный искренне огорчился, и психиатр, пожалев его, принёс ему книгу своего сына: «Урфин Джюс и его деревянные солдаты». Главный принял её обеими руками и чуть не с поклоном, тут же сделал обложку для книги и вскоре за свою аккуратность стал получать от главврача регулярно книги из его домашней библиотеки: и Жюля Верна, и Герберта Уэлса, и про Незнайку.
Главный стал самым тихим обитателем клиники, о мании своей не вспоминал, просыпался рано утром с ясной улыбкой под пение птиц, бодро умывался, завтракал и жадно приступал к очередной книге чудес и приключений.
Однажды в телевизоре он вдруг увидел себя, то есть того, кем он был раньше. Он забеспокоился, начал озираться, санитар подошёл ближе. Главный закрыл глаза ладонями, что-то закричал и убежал от телевизора.
Другой раз, обёртывая книгу газетой, он опять увидел своё лицо, на первой странице, а под этим лицом — текст важного государственного выступления. Он прочёл несколько строк, и с ним вдруг сделались судороги.
С этого времени он не подходил к телевизору, не брал в руки газет, отыскал где-то специальную книжную дерматиновую обложку и берёг её как зеницу ока; когда больной по кличке Пожарник начинал бегать по коридору и кричать: «Пожар! Пожар!»-он не спешил, как другие, выносить из палаты скудное своё больничное барахлишко, брал только книгу с обложкой и спокойно пережидал — или окончания пожара, если он действительно начнётся, или когда тревогу объявят ложной.
Он был счастлив.