Я — не Я

Он ушёл не спеша лишь тогда, когда, по его предположениям, у костра не могли слышать его шагов, пустился бежать и бежал долго, пока не выбился из сил, тогда упал, лёжа открыл зубами бутылку с водой, выпил её всю, судорожно двигая горлом. Напившись, встал. Оделся и пошёл дальше, решив поесть потом, на рассвете. Впрочем, как ни странно, чувство голода уже исчезло.
Под утро он увидел множество лодок под навесом. Забравшись под одну из лодок, заснул; небо уже светлело сквозь щели в борту лодки.
Проснулся он от странного шума, вскочил, ударился головой, покрутил ею. не сразу сообразив, где он и что с ним. Выглянул. Шёл дождь. Ливень.
Он всегда любил дождь. Стоял у окна и смотрел. Улица пуста, но всё же изредка появляются люди, которые не имеют возможности переждать дождь. Вон женщина под зонтом спешит. Может, у неё заболел ребенок, она спешит за лекарством. Или она сама врач и торопится к больному. Или это неотложное свидание, последний шанс, он ждёт её ровно в три часа дня, значит надо прийти именно в три, пусть знает обязательность её характера, ее верность. А вот пьяный поплёлся, которому не страшны ни дождь, ни буря. А вон юноша и девушка стоят в подъезде, юноша шутя выталкивает девушку под дождь, она вскрикивает, смеётся и обижается на шутника. В это время у Неделина возникало неизбежно то, что можно назвать чувством дождя. Это не уютное удовлетворение от того, что ты дома, в тепле и сухости, это не чувство открытия: природа, о которой ты давно забыл, вдруг напомнила о себе громом неба, и ты с радостью вспомнил о ней, подошёл и посмотрел в окно: небо, деревья тучи, струи дождя Мир велик, жизнь прекрасна. И т. п. Это у Неделина — было чувством тревоги, желанием куда-то пойти, поспешить куда-то, где его встретят испуганными и весёлыми криками, переоденут в сухое, усадят пить чай, скажут: «Спасибо, что ты пришёл, мы так ждали!» Однажды не выдержал этой тоски и засобирался, а время было неурочное, не вечернее, когда выход можно было объяснить необходимостью обязательной прогулки, и дождь был редкостный для Саратова — густоливневый, уже ручьи потоками потекли по улицам, уже радостная пацанва выскочила побегать по этим ручьям, не боясь тёплого дождя, и на вопрос жены Неделин ответил: «Мне срочно нужно. Меня ждут». «Кто?» — с усмешкой спросила она. «Тебе какое дело?»
Он почти бежал по двору, зная, что она смотрит в окно. Но бежал и по улице, без ее наблюдения, — были ведь и другие люди, которые тоже глядели на него из окон, сочувствовали ему, сопереживали, задавались вопросом, куда спешит этот встревоженный человек, завидовали ему. А он шёл никуда — и дошел до троллейбусной остановки. Подъехал троллейбус, двери открылись, пассажиры в освещённом сухом уютном салоне посмотрели на него, будто приглашая к себе просохнуть, согреться, поехать с ними, но Неделин остался сидеть. Троллейбус не дождался, закрыл двери, уехал. Дождь перестал. Неделин вернулся домой вымокший до нитки, счастливый от сознания выполненного долга.