Я — не Я

Глава 8
И опять один в чужой квартире. Сидит на кухне, отхлёбывает иностранного напитка и вертит в руках билет на самолёт. Билет в Сочи. «В городе Сочи тёмные ночи, тёмные, тёмные, темные…»-всплыла в памяти песенка (хотя всплыть никак не могла, потому что ещё не была сочинена). Витя, значит, должен лететь в Сочи. По делу — или просто промотать деньги? А Лена? Может, с Леной? Нет, он знал, сволочь, чем кончится визит к Кубику, и решил смотаться в Сочи, чтобы пока тут всё улеглось. Он её просто подставил Кубику, ведь наверняка эти самые вот семь тысяч он мог получить от тёти Лены и раньше — и заплатить Кубику долг сполна, в срок. Витя — подлец, это однозначно. Что меня, впрочем, не касается. А вот в Сочи я ни разу не был. Подлец и мошенник Витя, живущий на нетрудовые доходы, бывал там наверняка не раз, а я, честный советский работник и семьянин, там никогда не был.
Послышались звуки: кто-то открывал дверь. Неделин почувствовал себя застигнутым врасплох вором. Вскочил — куда? — в туалет, заперся, сел, притаился. Для правдоподобия даже штаны снял, хотя дверь заперта и нужды в этом не было.
Ты где? — спросил женский голос. Вроде бы жена Вити.
Я тут.
Помочь собраться?
А? Нет… (знает, что он летит.)
Можешь не выходить. Я так, на минутку. В голосе была давнишняя обыденная горечь. Неделин вышел, посмотрел на женщину. И чего только не хватало Запальцеву: женщина тихой домашней красоты и, очевидно, мягкого характера. Вот взять сейчас и сказать ей всё.
Думаешь, я в командировку лечу? — спросил Неделин.
Надо тебе, ты и летишь.
Я еду туда отдыхать. А полчаса назад я тебе чуть не изменил. С женщиной, которая мне семь тысяч принесла. Она — старуха.
Прекрати… Что за удовольствие так врать? Так идиотски. Я ничего не слышала. Я знать ничего не желаю о твоих делах.
Ваш муж вор и жулик, — сказал Неделин.
Скорее всего, — согласилась женщина. — Когда самолёт у нашего мужа?
Как вы можете с ним жить в таком случае?
А разве я с ним живу?
А разве нет?
А разве да?
Слушайте внимательно. Произошёл один обман. Я не виноват. Неизвестно, кто виноват.
Я уже сказала: знать ничего не хочу о твоих делах.
— Чьих — моих? Вы даже не понимаете, с: кем говорите! Вы думаете, что говорите со своим мужем Виктором, как его? Запальцевым. А я — Неделин Сергей Алексеевич. Понимаете? Я сейчас всё объясню.
На меня уже не действует твой юмор, Витя.
Ладно, — сказал Неделин, жалея женщину. — Не беспокойся. Я скоро вернусь. — И поцеловал её в щёку, как поцеловал бы свою жену при расставании, правда, ему никогда не приходилось уезжать одному, то есть не было случая целовать при расставании, но. представляя иногда, что он куда-то едет (куда-то очень далеко по важному делу), он всегда видел, что стоит у двери с чемоданом и целует жену. В щёку.
Женщина отпрянула, схватилась за щёку, будто он её ударил.
Гад, — сказала она. — Так ты ещё никогда не шутил. Ну, достал, достал, больно сделал, будь доволен, скотина!
И ушла — так и держась рукой за щёку.