Самые страшные войска

Самые страшные войска
Американский инструктор в учебном центре морской пехоты объясняет новобранцам:
– Есть у русских такой воздушный десант. Один их воздушный десантник с вами тремя – без оружия справится.
Но это еще не все. Есть у русских еще морской десант. Эти – вовсе отморозки. Один их морской десантник без оружия вас пятерых уделает, как младенцев.
Но это еще не самое страшное. Есть у них такой стройбат. Это такие звери, что им вообще боятся оружие давать.
Медкомиссия
Это долгая отдельная история. Ее можно рассказывать с любого места и в любой последовательности. Но это было со мной на самом деле осенью 1979 года в Ленинском райвоенкомате Крымской области. Ручаюсь честью, господа. 
Итак, я обхожу кабинеты врачей. 
ЛОР (ухо, горло, нос)
– Ты меня слышишь? – спросил врач. 
– Да, – отвечаю. 
Он поставил отметку в карточку: «Здоров». 
– Следующий! 
Хирург
Заходили по трое. Со мной зашли: щуплый очкарик с тоненьким голоском и бритоголовый громила, весь в наколках и со стальными зубами. Все в одних лишь трусах. Дальше все четко и по команде. 
– Встать лицом к стене! 
Встали. 
– Трусы до колен спустить. 
Спустили. 
– Нагнуться! 
Сделали. 
– Раздвиньте ягодицы! 
Медсестра произнесла это с мягким украинским акцентом: 
«Яг'адицы». 
– Чего раздвинуть? – Не понял очкарик. 
– Раздвиньте яг'адицы! 
– Чего раздвинуть? Какие яйца? – Не врубался очкарик. 
– Очко раздвинь! Понял, падла? – хрипло прорычал приблатненный. 
Невропатолог
Оттуда все вылетали красные, ошарашенные, с возгласами: «Ну змея! Ну стерва!» И делая страшные глаза рассказывали, что врач – ну просто зверь! Ладно, посмотрим, что за зверь, усмехнулся я про себя. Я тоже не мякиш, что мне сделает какая-то старая перечница. Наконец, моя очередь. 
Влетаю в кабинет, словно боец спецназа в тыл противника, весь на взводе. Сидит там такая седенькая старушка в очках, божий одуванчик, и что-то вяжет. На меня – ноль внимание. Ну, думаю, давай начинай. Сейчас увидим, какая ты крутая. А она и ухом не ведет, знай себе вяжет шарфик. Ждал я, ждал, когда она заметит мое присутствие, да и не дождался. «Похоже, кина не будет», – подумал я. И выдохнул. 
Вот этого выдоха она и ждала. 
– Вы под себя ночью мочитесь? 
Спокойно так спросила. Я улыбнулся. 
– Что за ерунда? Нет, конечно. 
– А что вы так странно улыбаетесь? – Она впилась в меня пристальным взглядом. – Я вас серьезно спрашиваю: мочитесь вы под себя, или нет? 
– Ну, нет. 
– Не нукайте, вы не в конюшне! – Она повысила голос. – Я еще раз вас спрашиваю: мочитесь вы под себя или нет? 
– Хорошо, я не мочусь. 
– Что значит: хорошо? Вы что, одолжение мне делаете? Вы можете ответить членораздельно – мочитесь вы под себя или нет? 
– Не мочусь я! 
– Спокойнее! 
– Я не мочусь… 
– Еще спокойнее! Что вы тут истерики устраиваете? 
– Да не мочусь я, господи! 
– Вот только не надо орать! Не умеете себя в руках держать? Так я вам валерьянки налью! 
Я собрался и, стараясь быть спокойным, сбивчиво сказал: 
– Простите, пожалуйста. Я не мочусь под себя. 
– Вот видите, простой вопрос, а вы так волнуетесь. Нервы у вас явно не в порядке. Я, конечно, поставлю вам в карточке «Здоров», но вам нужно серьезно лечиться. 
В коридор я выскочил красный, как рак. 
– Ну как там, – испугано спросили меня из очереди. 
– Ой, зверюга! Не дай бог! 
Психиатр
В смысле проверяет наше умственное развитие. Можно ли доверять нам сложную боевую технику. Мне вот только самосвал в стройбате доверили. 
– Какие вы знаете прибалтийские республики? 
– Литва, Латвия, Эстония – ответил я четко, словно на экзамене. 
– Столица Белоруссии? 
– Минск, – говорю. 
– Кто такой Чапаев? 
– Начдив 25-й дивизии. 
– Чего? – удивился врач. 
– В Гражданскую войну, – поясняю. – А командармом у него был Фрунзе. 
– Ладно, проехали. Кто такой Маркс? 
– Генерал Маркс – начальник штаба 18-й армии вермахта, один из авторов плана «Барбаросса», – четко ответил я. 
– Чего???!!! 
– Ну, и еще был один Маркс, основоположник учения, – добавил я. 
Врач с сомнением посмотрел на меня, а потом поставил диагноз: 
– Сильно умный. Дальше рядового в армии не продвинешься. 
И ведь прав оказался! 
Правда, в 2001 году меня на месяц призвали на сборы. Там я стал младшим сержантом и даже командиром отделения. Или поглупел с возрастом, или требования к солдатам стали другие? 
Заградотряды, говорите?
Зима 1979 года, Северная Карелия, гарнизон Новый Софпорог, 909 военно-строительный отряд. 
Заградотряды, говорите? Кровавые опричники из войск НКВД готовы выстрелить красноармейцам в затылок? Ох, как любят киношники и демпресса вовсю мусолить эту тему. Про злодеяния кровавого сталинского режима, про чекистов, поливающих из пулемета отступающих наших бойцов и пристреливающих из нагана раненных. И все это чтоб пощекотать нервы обывателя, припугнуть и успокоить одновременно: не беспокойтесь, это только при Сталине было, да и то на войне. С усмешкой гляжу я на эти страшилки. Мне в армии, в мой затылок целились десяток автоматов солдат из комендатуры, пока я лежал на огневом рубеже всего лишь с тремя патронами в АКМ. 
Расскажу по порядку, обстоятельно. 
Итак, отгулял я на проводах, бортовой ГАЗ-52 отвез меня в райвоенкомат в поселке Ленино, где нас пересчитали, выдали военные билеты, потом загрузили в автобус и повезли на сборный пункт в Симферополь. На полпути, сразу за Старым Крымом, у горы Агармыш (это где фильм «9 рота» потом снимали), нас вывели из автобуса с вещами и офицер военкомата сказал просто: 
– Ребята, если у вас есть с собой спиртное, то доставайте прямо сейчас и пейте. Поверьте, в Симферополе у вас все это отнимут. 
Забегая вперед, скажу, что он оказался прав, даже одеколон у ребят отняли, у кого нашли. Мы достали домашнюю закусь и выпивку, которые у каждого были припасены в дорогу и начали подкрепляться, офицеры присоединились к нам.