Месть

— Что вы хотите на самом деле?
— Это не имеет значения, доктор Харден. Скажите спасибо, что я подношу вам «Левиафан» на блюдечке с голубой каемочкой.
Офицер положил пистолет в карман и подошел к радио над штурманским столом.
— Идите сюда, доктор Харден.
Он включил радио и стал крутить ручки.
Харден приблизился к нему. Офицер сел за стол, нашел карандаш и клочок бумаги и написал: МО.
— У вас хорошее радио, — сказал он. — Я даю вам фальшивые позывные. МО — «Гольф» — «Майк» — «Отель» — «Номер». Я устрою так, чтобы их официально зарегистрировали. Отвечайте ими на мои позывные. Когда вы планируете атаковать?
— Через три или четыре недели.
— Я свяжусь с вами на следующей неделе, потом еще через неделю, а затем — каждый вечер. В восемь вечера по гринвичскому времени. В 20.00. Нужно договориться о коде, потому что связываться мы будем через ретрансляционную радиостанцию в Портише.
— А что, если я не отвечу?
— Отпустив вас, доктор Харден, я, конечно, не смогу заставить вас ничего не сделать. Но мне трудно поверить, что вы не хотите иметь информацию о точном местоположении «Левиафана». Или я ошибаюсь?
— Вы правы, — уступил Харден. И добавил, хотя и понимал, что ответа не дождется: — Но я хочу знать, как вас зовут и на кого вы работаете.
Равномерный шум, доносящийся из радио, прервал оглушительный треск.
— Мерзость! — прорычал офицер и поспешно выключил радио.
— Что это было? — спросил Харден.
— "Русский дятел". Они испытывают новый радар для слежения за американскими ракетами, который заглушает короткие волны по всей Англии. Если эта гадость начнется, когда мы будем на связи, я снова выйду в эфир через пять минут. Эти штучки обычно продолжаются недолго.
— Кто вы? — повторил свой вопрос Харден.
— Я не хочу лгать и поэтому скажу, что меня зовут Майлс и что я связан с одним демократическим государством, которое нуждается в новом оружии.
— А при чем тут я? — спросил Харден.
— Вы будете прототипом.
— Прототипом чего?
— Прототипом оружия.