Ловушка для графа
– Представляют они угрозу или нет, мисс Мак-Друмин, это неважно, – сказал граф. – Это преступники и, без сомнения, должны быть повешены, – он с удовлетворением заметил, что мокрая с головы до ног девица занервничала и чуть ли не с мольбой уставилась на мисс Мак-Друмин.
– Пожалуйста, отпустите их, – в голосе Мэгги слышалось отчаяние. – Они не знали, что на палина карету, которая принадлежит именно вам. Кроме того, ближайший мировой судья находится слишком далеко отсюда. И как мы их доставим? Свяжем и заставим плестись за каретой?
Ротвелл сделал вид, что размышляет. Он и сам понимал, что нет смысла куда-то тащить этих горе-разбойников, они не стоят подобных хлопот. Но хотелось узнать, почему Мэгги так рьяно их защищает. Неужели она с ними в союзе? Тогда нужно трижды подумать, прежде чем продолжить путь в ее обществе.
Нерешительность графа заставила Мэгги продолжить:
– Пожалуйста, она промокла до нитки. На небе опять собираются тучи, возможно, опять пойдет дождь. Ведь она простудится, если будет плестись за каретой!
Ротвелл взглянул на небо. С юга надвигались темные тучи.
– Джеймс, забери у них оружие. Мэтью, помоги ему. Убедитесь, что у них ничего не осталось. И проверьте сапоги. – Он повернулся к Мэгги, вздохнувшей с облегчением. – Вам придется кое-что объяснить, моя девочка. Возвращайтесь в карету.
Мэгги послушно забралась в карету, ругая себя за то, что невольно назвала Кейт по имени. Конечно, Ротвелл это заметил. Еще бы! В жизни она не встречала такого проницательного и хитрого человека. Как он ловко обманул Кейт, прикинувшись этаким безобидным щеголем, а сам метким выстрелом выбил у нее из рук ружье. Не удивительно, что Кейт и ее товарищи попались на удочку. Она и сама при первой встрече приняла его за напыщенного фата и предупредила бы Кейт, если бы знала, что Ротвелл вооружен. Господи, ведь он мог ее убить!
При мысли о предстоящем разговоре с Ротвеллом сердце Мэгги начало биться сильнее. Что она может сказать? Разве сможет солгать под его проницательным взглядом?
Джеймс с тремя дубинками в руках подошел к карете.
– Знай я, что ты заставишь собирать это чертово оружие, Нед, я не стал бы их забрасывать так далеко, – он повернулся к реке. – Левее, Мэтью! Слава Богу, река неглубокая, но Мэтью вряд ли поблагодарит, что я заставил его лезть в ледяную воду. Пусть лучше он найдет кинжал, чем эти разбойники!
Мэгги посмотрела на Кейт, но та старательно избегала ее взгляда. Вместе с остальными она стояла под огромной ивой и наблюдала за, поисками оружия. Наконец Челтон нашел и ружье, и кинжал. Мужчины заняли свои места, и кареты тронулись в путь. Мэгги в ожидании молчала.
– Никогда не видел ничего подобного, – сказал Джеймс. – Женщина руководит бандой головорезов! Кто в это поверит?
– Итак, мисс Мак-Друмин? – Ротвелл вперил в нее холодный взгляд. — Вы должны нам сказать, является ли разбой на большой дороге еще одной особенностью «цивилизованной» Шотландии?
Мэгги опустила глаза, но чувствовала, что на нее смотрит не только Ротвелл, но и Джеймс. Она не боялась, но от их недовольства, особенно графа, стало не по себе. Девушка не знала, что сказать. Наконец, понимая, что молчание слишком затянулось, подняла глаза.
– Если некоторые горцы решаются на такое, то только из-за бедственного положения, в котором виноваты англичане!
– Ерунда! Они самые настоящие преступники!
– Нет! Они в отчаянии, им нечего есть! – Мэгги видела, ей не верят, и знала, что ступила на опасный путь, ибо отец тоже не одобрял действий Кейт, считая, что у нее нет причин разбойничать. Но сам занимался контрабандой виски по той же необходимости – чтобы прокормить семью, – поэтому Мэгги не знала, кому и чему верить. И занятие отца, и дерзкие выходки Кейт пугали ее в равной степени – ведь все это крайне опасно.
Но Кейт смеялась над опасностью. В ее семье не было мужчин, и после гибели старшего брата ей пришлось взвалить на свои плечи заботу о себе, матери, старой бабушке и младшем братишке Иане. Когда Мак-Друмин пытался взять на себя заботу о ее семье, Кейт запальчиво возражала, что ему не следовало заставлять ее мать выходить замуж за Мак-Кейна. А раз он это сделал, теперь она сама себе хозяйка и не будет никому подчиняться.
– Эту женщину необходимо выдать замуж, – сказал Джеймс. – Муж сумеет ее приручить.
Мэгги засмеялась.
– Здесь нет мужчины, достаточно смелого, чтобы попытаться ее приручить. Все знают ее характер и стараются держаться подальше. Даже двоюродные братья не осмеливаются ею командовать.
После этого происшествия вам лучше больше ни когда с ней не встречаться.
Джеймс пренебрежительно фыркнул, а Ротвелл спокойно сказал:
– Значит, вы признаете, что знаете эту девушку? Надеюсь, вы не оправдываете грабеж.
– Кейт смотрит на это как на военные действия, а не грабеж, – Мэгги старалась подстроиться под его тон. – Она нападает исключительно на англичан и никогда на шотландцев. Еще никто не пострадал. Я действительно знаю ее, сэр, вот уже десять лет.
– Должно быть, она была ужасным ребенком, – задумчиво произнес Джеймс.
Мэгги кивнула.
– После того как Мак-Кейн умер, ее мать привезла всех детей в Долину Друмин. Дело в том, что семьи Мак-Кейнов и Мак-Друминов не ладили между собой, поэтому Кейт в равной степени ненавидит и тех, и других. Мы подружились с ней благодаря моему отцу и дружим до сих пор.
– Могу поверить, что жизнь вашей подруги была очень трудной, но если она будет продолжать в том же духе, ее ждет виселица. Грабеж есть грабеж, все просто и ясно.
– По ее мнению, – настаивала Мэгги, – раз англичане нас обворовали, то не грех и у них хоть что-нибудь отобрать. Когда люди голодны, они делают то, что никогда бы не сделали на сытый желудок. Думаю, так обстоят дела и в Лондоне.
К ее удивлению, Джеймс согласился.
– Нед, насчет этого она права. Обитатели Алсатии не были бы так озлоблены и жестоки, будь у них полный желудок.
– Он частенько бывает наполнен дешевым дленном, – проворчал Ротвелл.
– Это свидетельствует, – сказала Мэгги, – что жизнь в городе не намного легче жизни в глухой деревушке, хотя вы утверждаете обратное.
– Я никогда не говорил, что жить в городё легко, но там для человека больше возможностей, чем в деревне.
– Неужели в Лондоне все обеспечены прекрасной работой? – тон Мэгги был язвительным.
Они продолжали оживленно беседовать вдвоем, а Джеймс время от времени вставлял глубокомысленные замечания или отпускал шутливые реплики. Девушка никогда бы не подумала, что получит огромное удовольствие от подобного времяпровождения. Ротвелл побуждал ее выражать свое мнение и не уклонялся от обсуждения спорных вопросов.
Вскоре Мэгги с удивлением обнаружила, что они уже переправились через мелководную речку под названием Труйм и въезжают в деревню Далвини. Было еще светло, и девушка указала в сторону Грампианских гор.
– Отсюда вы можете видеть перевал Корриаррак.
Джеймс тихо присвистнул. Ротвелл потрясенно молчал. Мэгги вполне понимала их реакцию. Южный склон горы был необычайно крутым и издали казался совсем отвесным, словно огромная каменная стена.
– Это и есть ваша цивилизованная родина? – Ротвелл улыбнулся. – Возможно, вы меня простите, если я скажу, что это больше похоже на среду обитания дикарей, чем цивилизованных леди и джентльменов.
Джеймс прищурился, вглядываясь в даль.
Это что, рукотворные стены? Мэгги усмехнулась.
– Там проходит одна из знаменитых дорог, построенных генералом Уэйдом после первого восстания шотландцев почти сорок лет назад. С этой стороны ее поддерживают семнадцать опор, вон те каменные стены, которые вы видите. И она поднимается на высоту две тысячи пятьсот футов. С другой стороны склон более пологий и дорога тянется до самого Огастеса.
– А далеко ли до форта Огастес? – спросил Ротвелл.
– От вершины горы нужно ехать целый день, но Долина Друмин гораздо ближе, как я уже говорила. Однако следует переночевать здесь, мы не сможет добраться до Лаггана засветло. Поблизости живут друзья отца, которые приютят нас на ночь. Уверяю, нас встретят с распростертыми объятиями.