Властелин времени

— Не болтай! — закричал стражник, отчего-то обеспокоившись. — И какому дураку взбрело на ум сбрасывать убийцу? Не проще ли было бы связать его и кинуть с обрыва?.. После снегопадов здесь часто сходят лавины.
— Я не убийца, братья. Это ваш старейшина убийца. Он нарочно подстроил, чтобы я ни слова не сказал в свое оправдание. Но знайте, всех вас покарают боги за несправедливость.
— Нас не покарают, — сказал другой стражник. — Мы делаем то, что велит старейшина. Он отвечает перед богами, а мы отвечаем перед ним.
— Ошибаешься, брат. Это заблуждение — думать, что можно избежать ответственности перед богами. Все люди рождены равными — с равной ответственностью.
— Так только говорится, — сказал стражник, которому явно не хотелось приближаться к обрыву. — Все люди рождаются из одного места, но всем достаются разные места в жизни. Перед богами должны отвечать те, кто ближе к ним.
«Вот начало рабской психологии — неравенство, добровольное одобрение навязанного неравенства…»
Пора было подумать и о самом себе: надежда на чудесное освобождение таяла с каждым шагом.
Сердце переполнилось обидой. Какими ничтожными казались с высоты люди, все еще стоявшие у пещеры! Для них это был спектакль.
«В крайнем случае спрыгну с противоположной стороны склона, не доходя до отвесной скалы… Убьюсь, поломаю ноги, замерзну в снегу… А если не убьюсь?..»
Видимо, палачи догадывались о возможности побега: сузили треугольник, — Иосиф был в досягаемости их цепких жилистых рук.
«Помирать, так с музыкой…»
— Воз-мез-ди-е не-го-дя-ям! — внезапно, во весь голос закричал Иосиф.
Лица у стражников вытянулись: что-то, видимо, случилось. Иосиф вдруг заметил, что и он, и люди, которые вели его на казнь, начали сдвигаться со своего курса: вся снежная масса, висевшая на гребне горы, издавая странный звук, стала съезжать куда-то вбок; все быстрее и быстрее, — нечего было и мечтать выбраться из нее.
«Руки, связаны руки», — только и подумал Иосиф…