Святослав

— Зачем полез в житницу боярскую? Пошто убил княжьего мужа? — допрашивают бояре.
Смерд Векша поднимает голову:
— Голодно… Жена, дети… Куда пойду? Купу у боярина имею — нечем отдавать, заставу у купца взял — нечем платить…
— Слыхали! Знаем! Все они одно и то же! — возмущенно кричат мужи и бояре.
— Бояре мои и мужи! — прерывает княгиня эти голоса и обводит взглядом бородатых людей, которые ждут княжеского суда. — Как будем судить за убийство?
— За смерть — смерть! — решительно произносит кто-то в толпе. — Как велит обычай.
Княгиня Ольга смотрит туда, откуда донесся этот голос, но не знает, кто это сказал: воевода Сморщ или боярин Ратша? Впрочем, не все ли равно, кто сказал? Смерть за смерть — так велит обычай, так думают все бояре, воеводы и мужи, так думает и сама княгиня.
Она поднимает руку:
— Аще убил смерд княжьего мужа, головнику — смерть. Но в это время выступает вперед боярин Драч, в темном опашне, с посохом в руках.
— А моя житница взломана, княгиня, — говорит он. — И не токмо раз был там смерд Векша. Урон несу, княгиня.
— Правда, княгиня! — гомонят бояре и воеводы, у которых то там, то здесь во дворах все чаще случаются разбой и татьба.
— Векшу на смерть, — заканчивает княгиня, — а двор его с женой и детьми на поток и разграбление.
— Вот это по правде, — разносится в гриднице.