Обреченные на победу
Вербовщица была занята. Она печатала что-то на компьютере и не потрудилась поднять голову, когда я вошёл, лишь пробормотала, услышав звук открывающейся двери:
– Подождите, сейчас я вами займусь, – что было, судя по всему, реакцией на звук и служило прекрасным подтверждением павловской теории условных рефлексов.
– Не торопитесь, – ответил я. – Я знаю, что место для меня забронировано.
Эта острота с лёгким налётом сарказма осталась незамеченной и неоценённой, но всё же приятно было ощутить, что я не до конца утратил форму. Я сел перед столом и стал ждать.
– Вы пришли или отправляетесь? – спросила женщина, все так же не глядя на меня.
– Прошу прощения?
– Пришли или отправляетесь? – повторила она. – Пришли, чтобы сделать заявление о намерении вступить в ряды, – раздельно произнесла вербовщица, – или отправляетесь начать службу?
– Ах, так… В таком случае, пожалуй, отправляюсь.
Это наконец заставило её оторвать взор от экрана и посмотреть на меня сквозь довольно толстые стекла очков.
– Вы – Джон Перри, – сказала она.
– Совершенно верно. Но как вы догадались?
Она снова взглянула на экран компьютера.
– По большей части люди, желающие завербоваться, являются в свой день рождения, несмотря даже на то, что у них есть в запасе ещё тридцать дней для выполнения всех формальностей. Сегодня день рождения только у трёх человек. Мэри Вэлори уже позвонила и отказалась подписывать контракт. А на Синтию Смит вы не похожи.
– Очень приятно это услышать.
– И так как вы пришли не для заключения предварительного соглашения, – продолжала она, полностью игнорируя мою вторую попытку сострить, – логично будет предположить, что вы – Джон Перри.
– Я могу быть просто одиноким стариком, заглянувшим к вам наугад, чтобы немного поболтать.
– Таких у нас бывает крайне мало, – ответила женщина. – Они изрядно боятся детишек с демоническими татуировками, которые разместились рядом.
Она наконец отодвинула клавиатуру и обратила все внимание на меня.
– Ну что ж. Будьте добры, покажите какое-нибудь удостоверение личности.
– Но вы ведь уже догадались, кто я такой.
– Мне надо знать наверняка.
В её словах не было даже малейшего намёка на улыбку. Очевидно, необходимость ежедневно иметь дело со старыми болтливыми пердунами выработала в ней привычку всегда оставаться подчёркнуто серьёзной.
Я предъявил водительские права, свидетельство о рождении и национальное удостоверение личности. Она достала из ящика стола планшет, подключила его к компьютеру и пододвинула ко мне. Несколько секунд я сидел неподвижно, ожидая окончания сканирования по ладони. Женщина тем временем засунула моё удостоверение личности в гнездо, находившееся сбоку на клавиатуре, – несомненно, чтобы сверить показания своего прибора с теми, что были заложены в мою карточку.
– Вы – Джон Перри, – сказала она после долгой паузы.
– Ну, вот мы и вернулись к тому, с чего начали, – заметил я.
И опять она не обратила внимания на шутку.
– Десять лет назад, во время ознакомительной процедуры, предшествовавшей подписанию вами заявления о намерении, вам была предоставлена информация о Силах самообороны колоний и о долге и обязательствах, которые вы примете на себя, вступив в ряды ССК, – продекламировала она.
По её тону было ясно, что эти слова ей приходится произносить каждый день на протяжении большей части её профессиональной деятельности.
– В дополнение к этому за истёкший период времени вам направлялись материалы, дополненные свежей информацией, предназначенной для того, чтобы напомнить о долге и обязательствах, с которыми вы должны будете согласиться. Нуждаетесь ли вы в дополнительной информации относительно данного пункта или же готовы заявить, что полностью понимаете долг и обязательства, которые намерены возложить на себя? Хочу поставить вас в известность, что вы не подвергнетесь никаким штрафным санкциям в случае, если запросите наиболее современные материалы или же решите не вступать в ряды ССК в данный момент.
Я вспомнил ознакомительную сессию. Первая часть заключалась в том, что кучка пожилых горожан расположилась на складных стульях в зале Гринвиллского городского клуба, чтобы жевать пончики, запивая их кофе, и слушать аппаратчика ССК, который монотонно рассказывал об истории космических колоний человечества. Затем он раздал присутствовавшим брошюры о жизни военнослужащих ССК. Судя по тощим книжечкам, эта жизнь мало чем отличалась от военного быта в любой другой армии. Задавая вопросы, мы узнали, что он никогда не служил в ССК, а был нанят лишь для проведения таких вот просветительских мероприятий в долине Майами.
Второй частью ознакомительной сессии оказалось краткое медицинское обследование. Явился доктор, который взял у меня кровь, соскоб с внутренней части щеки и сделал сканирование мозга. Очевидно, я был признан годным. С тех пор я ежегодно получал по почте точно такую же брошюру, как та, которую мне дали на первом собеседовании. Начиная со второго экземпляра, я стал их выбрасывать. И с тех пор не раскрыл ни одной.
– Я понимаю, – сказал я.
Она кивнула, достала из ящика несколько листов, ручку и придвинула все это ко мне. Документ содержал ряд пространных параграфов, под каждым из которых было оставлено место для подписи. Нечто похожее я подписывал десять лет тому назад, чтобы подтвердить, что я понял, во что влипаю.
– Я сейчас зачитаю вам нижеследующие параграфы, – сказала женщина. – В конце каждого, если вы понимаете и соглашаетесь с тем, что было прочитано, прошу вас подписаться и проставить дату в специально отведённой строчке. Если у вас есть вопросы, будьте любезны задавать их после окончания чтения данного пункта. Если в итоге вы чего-то не поймёте или с чем-то не согласитесь, не подписывайте документ. Пока всё понятно?
– Да, – ответил я.
– Очень хорошо, – констатировала она. – Параграф первый: я, нижеподписавшийся, признаю и отдаю себе полный отчёт в том, что я, свободно и по собственной воле, без всякого принуждения, изъявляю желание вступить в ряды Сил самообороны колоний на срок службы не менее двух лет. Помимо этого я понимаю, что срок службы может быть продлён в одностороннем порядке Силами самообороны колоний вплоть до восьми дополнительных лет в случае состояния войны или непосредственной угрозы войны.