Операция прикрытия

Поэтому приказ из округа проверить наличие плащ-палаток, противогазов и комплектных частей к ним, а также подготовить машины к маршу полковник Хваталин воспринял с некоторым недоумением. Нет, в штабе округа, наверное, рехнулись отцы-командиры с безделья. Куда маршировать-то, если дороги сугробами выше головы заметает, фильмы надо показывать в теплом кинотеатре или лекции в ленинских комнатах читать личному составу. Ну, в крайнем случае палатку на снегу можно установить, хлорпикрин разогреть до испарения и проверить, все ли клапана на противогазах держат или выбросили за ненадобностью? В войну ведь как было? Противогазные сумки были у всех, только противогазов в них не было, использовали эти сумки кто как мог — одни в них гранаты и запасные диски хранили, другие пайки продовольственные, а некоторые ухитрялись в противогазных сумках даже книги таскать.
Но приказы в армии, как известно, не обсуждаются. Полковник Хваталин это хорошо знал, не раз был горьким опытом научен, поэтому уже на следующий день собрал экипажи машин, проверил трубки-определители для ПХР, которые, как и следовало ожидать, оказались просроченными, послушал потрескивание в наушниках переносных дозиметров и уже к вечеру пришел к комбату, едва перешагнувшему капитанское звание. Обращаться к нему как к командиру для Хваталина было несколько унизительным, но приказ из округа давал ему возможность съездить с заявкой в областной центр и немного там отвлечься от гарнизонной тоскливой жизни, поэтому полковник Хваталин и поступился армейскими принципами, которые гласили, что от начальства надо держаться подальше, а к кухне поближе, и еще что просить не стоит — все равно не дадут.
Комбат немного покочевряжился, но отказать полковнику Хваталину не посмел. С него ведь спросят вместе с начхимом, если машины не будут готовы к указанному сроку.
— Чтоб как шлюха на танцы, — сказал капитан Сивков, который, по мнению Хваталина, и бриться-то недавно стал, а настоящих шлюх в своей короткой жизни, наверное, и не видел. — Туда и сразу обратно!
— А чего мне там делать? — деланно зевнул полковник Хваталин. — Тоже мне нашли культурный центр. Да в этом Свердловске жены партактива небось в валенках ходят. Вам купить ничего не надо?
Комбат был юн, и желаний у него хватало, только вот своего начхима комбат недолюбливал. Но и отказаться от услуг Хваталина было выше его сил. Посопев немного и порозовев всем лицом, комбат попросил:
— В книжный магазин зайдите. Андрей Антонович. Там как раз книга вышла, «Дорога богатырей» называется. Хотелось бы почитать.
Пацан, чего с такого возьмешь! Был бы постарше и посолидней, так попросил бы что-нибудь для жены привезти, в крайнем случае — водки и мандаринов. Все-таки Новый год приближался, неделя всего и оставалась. Как раз смотаться в Свердловск и вернуться обратно.
В Свердловск полковник Хваталин поехал на грузовом «ЗиСе». Лучше было бы, конечно, на «виллисе», так ведь обратно предстояло везти два двигателя и три компрессора для АРСов, ну и еще кое-что по мелочи — на «виллисе» все не увезешь!
А парадный пэша пришлось взять у подполковника Генатуллина, свой Хваталин взять поостерегся, не дай Бог, жена хватится. А у Генатуллина и погоны были с золотым шитьем, а что касается звездочки, то лишнюю дырочку всегда можно прокрутить, если очень сильно понадобится.
Только надеждам Андрея Антоновича пощеголять по Свердловскому дому офицеров в парадном пэша да еще с полным иконостасом на груди не суждено было сбиться. В хозяйственном управлении округа ему все бумаги подписали на удивление быстро, а выдали требуемое еще быстрее, даже такое испытанное средство, как градуировка переносных дозиметров, не помогла, в лаборатории их приняли на ремонт, но тут же выписали новые, в еще не поцарапанных чехлах, а начхим округа в короткой беседе потребовал, чтобы полковник Хваталин немедленно выезжал в часть и не болтался в городе. Туманно намекал на скорые события, а уж предупреждения были такие, что и рисковать не стоило.
Хваталин и не стал рисковать, снял в ресторане гостиницы «Урал» крашенную перекисью водорода проститутку, выпил с ней шампанского в номере и торопливо занялся любовью. Шампанское было хорошее, конфеты «Мишка на Севере» тоже оказались неплохими, а что касается всего остального, то и воспоминаний никаких не осталось. Так, словно в грязи искупался. Только и запомнилось из всего происходившего в номере, что капроновые чулки на худых ногах проститутки были с перекрученными кривыми стрелками, и девица все промакивала салфетками ядовито накрашенный рот, готовясь к своей нелегкой работе так тщательно, что после ее ухода весь столик в номере был завален этими салфетками, на которых красными маками горели отпечатки чувственных губ. И горнисткой она оказалась хреновой.
Поэтому возвращался полковник Хваталин в гарнизон в плохом настроении, даже два ящика водки, позвякивающие в кузове и для сохранности проложенные соломой, его не радовали. Хорошо еще Военторг мандаринов и апельсинов для руководства части выделил, да и с иными деликатесами для праздничного стола в этом году оказалось не так уж и плохо — конфеты и печенье, несколько ящиков сливочного масла, колбаса, окорока, даже икра была сразу двух видов — красная и черная, пусть даже и в небольшом количестве.
Одно утешало — книжку, что просил комбат, он в магазине КОГИЗа все-таки купил. Вот пусть он ее на Новый год и читает, любитель фантастики! Под бой кремлевских курантов. Вместо шампанского и «Столичной», которое выпьют более достойные люди. Но это полковник Хваталин хорохорился, в глубине души он понимал, что комбата не обойдешь, комбат — он тоже человек, и комбатова семья, конечно же, захочет праздновать Новый год, как все цивилизованные люди.
Только тревожило полковника Хваталина напряжение, которое царило в штабе округа. Что там затевалось, полковник не знал и знать не хотел. Только все это нарушало привычное спокойствие, а Хваталин твердо знал — все перемены от лукавого. Ничего в переменах хорошего нет, если только это не ежеквартальное снижение цен, которое практиковалось в последние годы.