Вор комиссара Мегрэ
– Она снимается в кино?
– За кого вы ее принимаете? Она предоставляет заниматься этим никчемным делом девчонкам. Ее мечта – выйти замуж за крупного международного продюсера, стать мадам продюсершей.
– Ты преувеличиваешь, – вздохнул Боб.
– Ну уж не так, как ты.
– Нора умная, культурная, намного культурнее Карю, и без нее он бы так не преуспел.
Время от времени Мегрэ поворачивался к Лапуэнту, который молча, не двигаясь, сидел у стойки, наверное, пораженный тем, что услышал, и атмосферой, царившей «У старого виноградаря».
– Вы останетесь на ужин, комиссар? Я бы мог время от времени подходить к вам перекинуться словечком. Сегодня суп из ракушек. Роза не забывает, что родилась в Ла-Рошели, где ее мать торговала рыбой. У нее есть хорошие рецепты… Вы когда-нибудь ели рыбу по-фурасски?
– Угри и камбалу, – заметил Мегрэ.
– Вы часто бывали в тех местах?
– В Ла-Рошели бывал часто.
– Сейчас поставлю варить.
– Охотно попробую.
Когда она ушла, Мегрэ обратился к Бобу:
– У вас с женой не совпадают мнения о людях. Если ее послушать, то Рикена надо немедленно упечь в тюрьму.
– Думаю, вы ошиблись бы.
– Вы подозреваете кого-нибудь?
– Нет. Где в это время был Рикен?
– Он уверяет, что бегал по Парижу в поисках Карю или кого-нибудь другого, кто мог бы дать ему взаймы… Погодите… Он говорил о каком-то клубе.
– Наверное, о клубе «Зеро». Карю туда частенько заходит. Другие мои клиенты тоже. Это один из самых модных клубов. Мода меняется каждые два-три года. Не впервые Рикен нуждался в деньгах и не впервые бегал повсюду, чтобы достать несколько тысяч франков.
– Карю он нигде не нашел.
– Он заходил к нему в отель?
– Полагаю, что да.
– Значит, он был в клубе «Ангэн». Нора большая любительница рулетки. В прошлом году в Канне он оставил ее одну в казино, а когда вернулся, обнаружил, что она успела заложить свои драгоценности. Еще пива? А может, портвейна?
– Предпочитаю пиво. А ты, Лапуэнт?
– Мне бы портвейна, – пробормотал тот краснея.
– Можно позвонить?
– Телефон в глубине зала, налево. Сейчас дам вам жетоны.
Он взял из кассы пригоршню жетонов и, не считая, протянул Мегрэ. Мегрэ подошел к телефону и набрал номер.
– Кабинет инспекторов? Кто у телефона? Торранс? Ничего нового? Он по-прежнему в «Аисте»? Спит? Ты теперь сменишь Жанвье. Ладно, старина, спокойной ночи. Все-таки присматривай. Проснется, бог знает, что может взбрести ему в голову. Ты можешь позвонить в речную бригаду? Надо бы завтра утром направить водолазов к мосту Бир-Акем. Метрах в сорока вверх по течению должен быть пистолет, брошенный с берега. Скажи, что звонишь от моего имени.
Он повесил трубку и набрал номер лаборатории.
– Моэрс? Вы меня разыскивали? Нашли пулю в стене? Как? Вероятно, шесть тридцать пять? Пошлите ее Гастин-Ренетту. Возможно, завтра у нас уже будет оружие. А отпечатки? Я так и предполагал. Везде понемногу. Это меня не удивляет, там нечасто убирали. Спасибо, Моэрс. До завтра!
Франсуа Рикен, обессиленный, спал в маленьком гостиничном номере на острове Сен-Луи, а Мегрэ собирался отведать вкусную рыбу по-фурасски в ресторане, где молодая пара часто встречалась со своей компанией.
Выйдя из телефонной кабины, он не мог сдержать улыбки при виде, как Фернанда оживленно разговаривала с Лапуэнтом, а тот не знал, как с ней держаться.