Преступление в Голландии

— Вы уверены, что она никогда не любила?
Улыбка, даже короткий смешок Бетье, инстинктивно триумфальный смех желанной женщины, уничтожающей дурнушку. Ну, прямо-таки девчонки из пансионата, ссорящиеся по пустякам.
— Во всяком случае не в Делфзейле.
— Своего зятя она тоже ненавидела?
— Не знаю. Здесь совсем другое: он — член семьи, а значит, хоть немного, но принадлежал и ей. Поэтому надо было следить за ним, сберечь его…
— Но не убивать!
— А что думаете вы? Вы всегда говорите так…
— Я ничего не думаю. Скажите, Остинг знал о ваших отношениях с Попингой?
— Вам и это сообщили!
— Вы вместе ходили на отмели Воркюма. Он оставлял вас одних?
— Да. Он вел судно, на мостике.
— Предоставляя вам каюту?
— Разумеется. Снаружи было прохладно.
— Вы его не видели с… со дня смерти Конрада?
— Да! Клянусь!
— Он никогда не ухаживал за вами?
Улыбка тронула ее губы.
— Остинг?
Бетье занервничала и готова была расплакаться.
Дверь приоткрылась. Г-жа Ван Хасселт, которая в конце концов услышала голоса, просунула голову и, пробормотав извинения, вернулась за кассу. Наступила тишина.
— Вы полагаете, отец способен убить вас?
— Да! Он сделал бы это…
— Следовательно, он мог убить и вашего любовника.
Она в ужасе вытаращила глаза, резко запротестовала:
— Нет! Неправда! Это не отец!
— Однако, когда в ночь преступления вы вернулись домой, его не было на ферме.
— Откуда вы знаете?
— Он пришел позже вас, не так ли?
— Сразу же за мной, но…
— В своих последних письмах вы проявляли нетерпение. Вы почувствовали, что Конрад уходит от вас, что приключение начинает его тяготить и он никогда не покинет дом ради отъезда за границу с вами.
— Что вы хотите сказать?
— Ничего. Уточняю некоторые детали. Кстати, ваш отец не заставит себя долго ждать.
Она испугалась и посмотрела вокруг, ища глазами выход.
— Не бойтесь. Вы мне нужны сегодня вечером.
— Сегодня вечером?
— Да. Мы восстановим факты и поступки каждого в ночь преступления.
— Он убьет меня!
— Кто?
— Отец!
— Я буду там. Ничего не бойтесь.
— Но…
Открылась дверь, и в зал вошел Жан Дюкло. Он быстро закрыл за собой дверь на ключ. Вид у него был растерянный.
— Осторожно! Здесь фермер. Он…
— Проводите девушку в свою комнату.
— В мою?
— Ну в мою, если хотите.
В коридоре послышались шаги. Через дверь около сцены Бетье и Дюкло вышли на черную лестницу. Мегрэ повернул ключ и оказался нос к носу с фермером. Ливенс заглянул в зал через плечо комиссара.
— Бетье?
Снова встал вопрос языка — они не могли понять друг друга.
Пользуясь своей массой, Мегрэ заслонял вход, чтобы выиграть несколько мгновений, и в то же время стараясь не рассердить фермера.
Жан Дюкло, с непринужденным видом, не замедлил спуститься.
— Скажите ему, что он получит свою дочь сегодня вечером и что он тоже потребуется для восстановления картины преступления.
— Надо…
— Да переводите, черт возьми, то, что я сказал.
Дюкло перевел слащавым голосом. Фермер молча смотрел на них.
— Скажите еще, что сегодня вечером убийца будет арестован.
Мегрэ едва успел прыгнуть и повалить Ливенса, который, выхватив револьвер, приставил дуло к его виску.
Схватка была короткой. Всем своим весом Мегрэ навалился на противника и обезоружил его. Гора стульев, задетая в борьбе, рухнула, слегка поранив комиссару лоб.
— Дверь на ключ! — крикнул Мегрэ Жану Дюкло. — Никого не впускать!
И, отдуваясь, выпрямился.