Путеводная звезда

– Как ты посмел притащить сюда свою шлюху, после того, что произошло между нами?
– Успокойся, это никакая не шлюха. Представители моей расы отдают предпочтение однополой любви.
– Ты омерзителен, Дэвид.
Листки бумаги посыпались на пол из ее внезапно ослабевших рук.
– А я так старалась. Цикл сонетов, посвященных нашей с тобой встрече. Между нами все кончено! Прощай навсегда! Она выбежала из комнаты, с шумом захлопнув дверь.
Вернулась она меньше, чем через десять минут. Мы даже не успели закончить наш туалет и, лежа на кушетке, лениво обсуждали детали моего донесения в штаб-квартиру секретной службы. Я признавал свою вину, но продолжал надеяться, что мне будет дозволено сохранить мой пост на Земле. К своему удивлению, я почувствовал, что по-своему свыкся с этой негостеприимной планетой.
– Прошу меня простить, – заявила Элизабет. – Я вела себя как глупая провинциалка. Мы, художники, должны быть выше условностей жалкой мелкобуржуазной морали. Я способна разделить вашу любовь. Люби меня, люби Свенсона. Я не стану препятствовать вашим сексуальным взаимоотношениям. У нас есть и другие точки соприкосновения. Не правда ли, мой дорогой?
Мне оставалось только развести руками.
Мы со Свенсоном одновременно подали прошение о переводе.
Он – в Африку, я – на родину. Ничего лучшего придумать мы так и не смогли.
Можно было только гадать, как скоро сработает огромная бюрократическая машина секретной службы. А до этого момента мы оставались в полной власти Элизабет. Свенсон пребывал в ярости, но у него тоже не было выбора. Больше всего его злила необходимость постоянного общения с новой знакомой.
Что касается самой Элизабет, то она, напротив, окружила нас самым нежным вниманием. Похоже, она искренне верила в свое предназначение скрасить своей любовью наше прозябание в чужой стране.
Нам приходилось посещать театр, концерты, даже нудные вечеринки в Гринвич Вилладже.
– Это мои лучшие друзья, – неизменно представляла она нас обществу, недвусмысленно давая понять, что живет с нами обоими.
Нам приходилось безропотно сносить все ее фривольные намеки и откровенные колкости светских бездельников.
Свенсон скрежетал зубами, но не мог ничего поделать.
Специально для нас Элизабет напечатала и распространила новое издание своих поэм под скандальным названием «Любовь втроем».
Ответ штаб-квартиры, по обыкновению, запаздывал.
Наступила осень. Элизабет и не думала скрывать своего глубокого удовлетворения новым положением.
– Я никогда еще не была так счастлива, – простодушно призналась она мне, обнимая правой рукой Свенсона, а левой меня. – Я никогда не расстанусь с вами. Для меня вы больше, чем родные братья. Страшно подумать, как плохо было бы вам без меня в этом чужом угрюмом городе. Иногда меня посещает мысль, что я вообще единственное человеческое создание в десятимиллионном Нью-Йорке.
Вы разведчики, не правда ли? Ваши сородичи собираются вторгнуться на нашу планету. Как я жду этого момента! Мы установим на Земле царство вечной любви.
– Долго я этого не вынесу, – стонал Свенсон, когда мы оставались одни.
В конце октября он получил долгожданный ответ. Его внезапный отъезд более походил на бегство. Он не сказал мне «до свидания», не оставил адреса.
Где он сейчас? Найроби? Аддис-Абеба? Киншаса?
Что до меня, то я полностью покорился своей судьбе. Отныне все внимание Элизабет было полностью сконцентрировано на мне. У меня не оставалось времени даже для регулярных сеансов радиосвязи. Я жил под угрозой постоянного разоблачения.
Скрытность отнюдь не являлась главным достоинством Элизабет.
Я мечтал о свободе. Уже и призрак неизбежного наказания на родной планете не казался мне столь ужасным.
Ответ пришел только 13 ноября.
Мое прошение было категорически отвергнуто. Мне было предписано оставаться на Земле и добросовестно выполнять свое задание.
Я едва не заболел от отчаяния.
– Почему ты сегодня так печален? – ласково поинтересовалась Элизабет. – Что тебе еще надо? Разве я не нахожусь постоянно с тобой?
Право, я был готов ее убить в эту минуту.
– Открой мне свою душу, Дэвид. Сбрось еще раз свою искусственную оболочку.
Пришлось повиноваться.
– Могу я поцеловать тебя? – продолжала она.
Самое удивительное заключалось в том, что этот поцелуй доставил мне настоящее наслаждение.
Если бы Свенсон был рядом со мной! Я так нуждался в его совете, особенно теперь.
Совершенно очевидно, что мне придется сделать выбор между Элизабет и моей горячо любимой отчизной.
Я не могу больше работать.
Приходится снова обратиться с просьбой о немедленном переводе.
Прошение снова отвергнуто.
Первый снег в этом году.
– Когда я застала тебя со Свенсоном, – призналась как-то она, – то испытала шок. Я испугалась, что отныне в твоей жизни не будет места для меня. Как я счастлива, что ошиблась.
Хотите верьте, хотите нет, но на ее глаза навернулись слезы радости.
Теперь мое положение изменилось. Мне не нужно ежедневно напяливать свое искусственное тело.
Вчера Элизабет заговорила со мной о возможной поездке на Багамы. В наше полное распоряжение предоставлялся большой комфортабельный коттедж ее старых друзей.
Как жаль, что я не имею права покинуть свой пост без особого разрешения. А для его получения может потребоваться несколько месяцев.
Пора признаться: я люблю Элизабет. 
1 января. Начало нового года. Я подал прошение об отставке. Черт с ним, с нашим благословенным отечеством.
Обойдется и без меня. Последняя связь с домом порвана.
Завтра утром, едва откроются городские учреждения, я собираюсь подать заявление о регистрации брака с Элизабет.