Царь Гильгамеш
Третий сказал:
— Он ревет, словно буря.
А четвертый заметил:
— У него когтистые лапы и глаза смерти.
Я оглянулся на них, вслух рассмеялся и воскликнул:
— Продолжайте в том же духе! Запугивайте себя как следует! Сделайте его по-настоящему страшным! Три головы и десять лап! — Потом я сложил ладони, приставил ко рту и крикнул в завешенный туманом лес: — Хувава! Приди, Хувава! Приди!
Земля снова задрожала и гораздо сильнее.
Я бросился вперед. Энкиду бежал рядом со мной, а другие держались сразу за нами. Перед нами стоял высокий кедр, словно мачта, выше всех остальных. И я придумал, как надо вызвать Хуваву. Поэтому я сорвал с пояса топор и стал рубить по кедру изо всех сил. Энкиду работал по другую сторону дерева, вырубая канавку в стволе, поменьше размером, чтобы направить его падение. Я почувствовал, как в воздухе разливается необыкновенный жар, и это было очень странно, потому что стояло раннее утро — самая прохладная пора дня. В третий раз у меня под ногами задрожала земля. Что-то просыпалось под нами, в этом нельзя было сомневаться, что-то огромное и свирепое, жаркое и бешеное. Я видел, как вдали колышутся верхушки деревьев. Я слышал треск качающихся и ломающихся сучьев. Удар за ударом мы рубили огромный кедр, он должен был вот-вот упасть.
К своему ужасу я ощутил гудение в голове, которое всегда говорило мне, что внутри меня просыпается присутствие божества. Приступ надвигался на меня неотвратимо, словно я сам вызвал его постоянными ударами топора. Только не теперь, молил я отчаянно. Не сейчас! Но легче было бы удержать восемь ветров. Вены у меня на шее вздулись, сердце бешено забилось. Глаза у меня заболели, словно хотели выскочить прочь из орбит. Ладони стало покалывать, каждый удар топора по дереву посылал огненные волны сквозь мое тело.
— Руби, брат, руби! — кричал Энкиду с другой стороны кедра. Он не понимал, что со мной творилось. — Мы почти у цели! Еще четыре удара… три…
Я одновременно почувствовал блаженство и ужас. Воздух вокруг стал голубым, он искрил. Река черной воды поднималась из земли. Золотое сияние окружало все, что я видел. Бог овладевал моей душой.
Земля дрожала и ходила ходуном. Я трижды воззвал к Лугальбанде.
Потом я услышал голос Энкиду, взревевший над всем хаосом:
— Хувава! Хувава! Хувава!
Демон появился, но я его тогда не увидел. Меня поглотила тьма. Бог овладел мною безраздельно.