Царь Гильгамеш
Я почувствовал тяжелый мускусный запах — ауру присутствия богини, — тело наполнило звучание божественной силы. Монотонный ритм барабана проник в мою душу и целиком овладел ею. Барабан стал частью меня. Я был напряжен до предела. Мои глаза встретились со взглядом Инанны, и я был втянут в эти темные бездны, как тогда, много лет назад, меня тянуло к темным глазам Лугальбанды, моего отца, и я дал себе волю уплыть в моря тьмы.
Она улыбнулась, и это была страшная улыбка — улыбка Инанны-змеи.
Низким, хрипловатым голосом она сказала:
— Царь Думузи стал богом. Город остался без царя. Богиня требует от тебя этой службы.
— Я готов, — спокойно ответил я, так как всю жизнь знал, что мне придется когда-нибудь сказать эти слова.
Своими интригами Акка и Инанна вместе дали мне этот трон. Пусть так. Когда я стану царем, я буду царем. Я поклялся себе в этом. Никто не посмеет управлять мною, никто не будет моим хозяином. Пусть трепещут те, кто думает, что может быть иначе!
Все было готово. По знаку, данному Инанной, меня увели в маленькую пристройку к храму, где совершаются приготовления к службам. Юные жрицы раздели и омыли меня. Тело умастили сладко пахнущими маслами, волосы расчесали, заплели в косы и собрали на затылке. Потом надели сборчатую юбку, прикрывающую меня от бедер до щиколоток. В конце я взял в охапку те дары, которые каждый новый царь обязан преподнести Инанне, и медленно вышел под палящее летнее солнце. Потом я ступил под сень колоннады храма Энмеркара и вошел в храм, чтобы взять свое царство.
Внутри стояло три трона: один — со знаком Энлиля, другой — со знаком Ана, третий был с двух сторон окружен тростниковыми снопами Инанны. Вот скипетр. Вот корона. Посередине сидела Инанна, жрица и богиня, во всей своей ошеломляющей красоте и величии.
Мы встретились глазами. Она внимательно посмотрела на меня, словно говоря: «Ты мой, ты будешь принадлежать мне». Я ответил ей ровным и спокойным взором. Плохо же ты меня знала госпожа!
Началась пышная церемония. Вокруг стояли чиновники, занимавшие свои посты при Думузи. Управляющие и кладовщики, надсмотрщики и сборщики налогов, наместники и правители — все будут зависеть от моей милости. Играли флейты, ревели трубы. Я зажег благовония и возложил дары перед каждым из тронов. Я коснулся лбом земли перед троном Инанны, поцеловал землю и поднес ей дары. Мне казалось, что я все это уже тысячу раз делал. Я чувствовал, что во мне пребывает великая сила, сила гигантов.
Инанна поднялась с трона. Я увидел красоту ее длинных рук и изящной шеи, увидел, как колышется ее грудь под нитями голубых бус.
— Я — Нинпа, владычица Скипетра, — сказала она, взяла скипетр с трона Энлиля и подала мне. — Я — Нинменна, владычица Короны, — сказала она, подняла корону с трона Ана и возложила ее мне на голову. Глаза ее встретились с моими. Ах, как они горели!
Она произнесла мое нареченное имя, которое никогда больше не прозвучит в мире смертных.
Потом она сказала:
— Ты — Гильгамеш, великий человек Урука. Такова воля Богов.
И я услышал это имя из сотен уст сразу, словно рев разлившейся реки:
— Гильгамеш! Гильгамеш! Гильгамеш!