Афёра

45
Московский отправился точно по расписанию, в девять ноль-пять.
Медленно проплыл мимо окошка вагона номер девять перрон, пристанционные постройки, потянулись окраинные здания города. Удобно устроившись у окна в четвёртом купе, полковник Сычёв взял одну из выложенных только что на столик из объёмистого портфеля свежих, купленных в вокзальном киоске газет и, просмотрев заголовки, обратился к стоявшему напротив двери купе, в коридоре, Макарову.
— Угощайся прессой, Лёша, нам ещё долго ехать.
— Что? — оторвался от созерцания проплывавшего за окном пейзажа Макаров.
— Прессу, говорю, бери, — сказал Сычёв, глядя на Алексея поверх блестящих тонкой металлической оправой «профессорских» очков.
— А… нет, спасибо. Может быть, позже, пока не хочется, — ответил Макаров. — Я сюда самолётом летел, интересно из поезда теперь на здешние места полюбоваться.
— А, понятно, — согласился полковник, снова углубляясь в газету. Алексей же вернулся к прежнему своему занятию. Ему с трудом удалось уговорить полковника взять его с собой на контроль первой части операции. Основную свою роль в соответствии с оперативным планом, который был составлен накануне в кабинете начальника линейного отдела, Макарову предстояло выполнить несколько позже, и вместо этой поездки московским поездом Сычёв предлагал ему дожидаться сигнала об успешном завершении первой части операции в Янтарном.
У полковника были веские основания предлагать именно такой вариант действий Алексею. Если Андрей Викторов, сегодняшнего появления которого в этом, девятом, вагоне они с полковником ожидали (Сычёву удалось выяснить, что знакомый Паулы дежурит второй день подряд, поменявшись с товарищем под каким-то благовидным предлогом), если Викторов узнает Макарова, то почует неладное и в таком неуравновешенном состоянии натворит бог знает чего. Алексей отлично понимал это, но все-таки не смог отказаться от поездки до контрольного пункта вблизи границы с Литвой. Операция, в разработке плана которой он принимал непосредственное участие, захватила его. В сущности, без него она вообще бы не состоялась.
Осуществить план стало возможным благодаря активной работе Алексея накануне. Крашеная блондинка с круглым приятным лицом и ямочками на полных розовых щёчках в соседнем купе, хохотушка, не умолкая щебетавшая сейчас с попутчицей, темноволосой молоденькой девушкой, не была, хоть об этом и свидетельствовал лежавший в её сумочке паспорт, Еленой Бочкарёвой из Коломны. Той самой Еленой Бочкарёвой, отдыхающей из пансионата «Янтарный залив», фамилию которой упомянул пляжный фотограф в услышанном Макаровым ночном разговоре на лестничной площадке.
Жена бизнесмена из Коломны, что недалеко от Москвы, уже без приобретённого ею с помощью некоего знакомого из местных янтарного, в дорогой золотой оправе, ожерелья редкой красоты (с этим же ожерельем известный Алексею фотограф снял её за несколько дней до того) ехала в другом вагоне. За ожерелье она уплатила пять тысяч долларов и была уверена, что это всего лишь второй экземпляр, копия вещи из музея, с которой работал пляжный фотомастер. Когда же она узнала от разыскавшего её Макарова, что ожерелье краденое, что им интересуется милиция, то, боясь неприятностей для мужа-бизнесмена, с заметным облегчением отдала вещь Макарову, получив расписку и оставив ему на всякий случай свой домашний адрес. Участвовать в следствии по делу о краже в качестве свидетеля Бочкарёвой, похоже, не очень-то хотелось.
Женщина, сидевшая в третьем купе на месте, проданном две недели назад через службу заказов Елене Бочкарёвой, была сотрудницей уголовного розыска и выполняла в данном случае роль подсадной утки. В принципе, можно было оставить на своём месте и саму Бочкарёву, не предупреждая её ни о чем, но тогда существовала опасность, что женщина поведёт себя нестандартно и тем самым нарушит тщательно продуманный сценарий.
Попутчица «Бочкарёвой» оказалась в купе с нею случайно. Её пересадили туда из другого, которое теперь занимали Макаров и. Сычёв под тем предлогом, что женщине удобнее будет ехать с женщиной, чем с двумя мужчинами. Это тоже было заранее продумано Сычёвым: таким образом следствию заранее обеспечивался лишний свидетель афёры с ожерельем.
Сине-жёлтый фирменный поезд-экспресс набирал скорость. Постояв ещё немного у окна, Макаров прошёл в купе, где, взяв пример с полковника, решил-таки занять оставшееся до продолжительной, с пограничным и таможенным контролем, стоянки в Нестерове время чтением газет. Сосредоточиться на чтении, правда, долго не удавалось: смысл прочитанного оставался где-то в стороне от сознания; однако постепенно ему удалось справиться с занимавшими голову мыслями о деле и переключиться на постороннюю, совершенно не нужную сейчас информацию.