Афёра
Продолжая ломать голову, так и не отыскав ответа на свой вопрос, Макаров двинулся дальше вдоль неровных рядов фотоснимков. Слева от него тихо открылась дверь и послышались негромкие шаги.
— Нравится? — услышал Алексей знакомый ломкий голос, в тишине мастерской прозвучавший, казалось, как-то вкрадчиво.
— Господи, как тихо вы подошли, — вздрогнул, притворяясь застигнутым врасплох, Макаров. Он быстро обернулся и внимательно посмотрел на стоявшего у него за спиной тщедушного, некрасивого парня с бледным лицом, в роговых очках на длинноватом прямом носу. Голова его была не совсем правильной формы и казалась несколько большеватой для тонкой, мальчишеской шеи, спутанные тёмные волосы свисали неровными, жёсткими прядями на виски и невысокий, прыщавый лоб. — Вы меня испугали…
— Правда? — усмехнулся, очевидно, специально подошедший к нему сзади и находившийся буквально в метре от Алексея худой полумальчик-полумужчина и передёрнул плечами, не вынимая из карманов не очень свежего белого халата глубоко засунутых туда рук. Чёрные небольшие глаза его, выражения которых за толстыми линзами очков было не разобрать, буквально ощупывали лицо ночного гостя. — Надо избегать мест, куда вас не приглашали, и все будет в порядке, — произнёс он слегка высокомерно. — Впрочем, раз уж пришли… что вы хотели? — нестабильный голос пляжного фотографа был очень спокойным.
— Да, извините за вторжение, — миролюбиво сказал Макаров. — Понимаете, — он провёл пальцами от щёк к подбородку, — со мной случилась неприятная история — стычка с одной подгулявшей компанией, и вот результат… Теперь я опасаюсь, что в моем нынешнем виде меня просто не пустят до утра в гостиницу.
— Так… — сухо произнёс пляжный фотограф.
— Я случайно заметил вас в окне, — продолжал объяснять Макаров, — узнал… Ну и решил, что вы, может быть, не откажете мне в возможности умыться и дадите какую-нибудь более-менее чистую и сухую тряпку, чтобы я мог вытереться и привести себя в порядок.
Некоторое время парень пристально смотрел на Алексея и молчал. Он словно размышлял. Макаров не мог до сих пор понять, помнит фотограф, что они уже накануне встречались, или нет. Наконец тот что-то решил.
— Ладно, — сказал он неохотно, — вот ключ… Кажется, вы не похожи на человека, который может его прихватить с собой, — вытащив из кармана левую руку, фотограф протянул Макарову ключ на длинной цепочке. — Выйдете из студии, — пояснил он, — там, на площадке, с этой же стороны балкона, соседняя дверь… Там туалет, есть умывальник и, по-моему, какое-то полотенце… Приведёте себя в порядок, потом, если меня здесь не будет, стукнете пару раз в ту дверь, — он качнул головой назад, указывая на дверь в углу, из которой недавно появился. — Ещё какие-нибудь просьбы или вопросы есть?.. — спросил он отрывисто и как будто с презрительными нотками в голосе, и Макаров снова не смог понять, узнал его фотограф или нет.
«Не настолько же я изменился со вчерашнего дня, к тому же у него должна быть хорошая зрительная память…» — подумал он и, не дожидаясь повторного приглашения, повернулся кругом и пошёл туда, куда ему сказали.