Афёра
Уборщица поглядела на него и, вздохнув, осуждающе покачала головой.
— Вот такие вы все, молодёжь… — сказала она, но Макаров не слишком огорчился; он умышленно пошёл на то, чтобы немного подпортить мнение о себе. — И вы туда же — литрами пьёте и все мало кажется… Да ведь они и потом не подышать морским воздухом отправились. Мы с Павловной как раз сменялись, восемь часов было, здесь стояли, разговаривали, а они мимо прошли. Паша уже навеселе был, но нельзя сказать, чтобы сильно. Что у него не отнимешь — вежливый всегда был, и тогда поздоровался с Катей — с Катериной Павловной, ночной уборщицей, — а потом предупредил: поздно вернусь, в двенадцать, может, или в час — товарища, мол, надо проводить. Дверь, когда хотите, запирайте, не ждите — я в окошко стукну…
— Так почему вы решили, что он ещё где-то выпивал, раз он шёл товарища провожать? — изобразил Макаров удивление, чувствуя, что женщина знает ещё что-то важное для него. И не ошибся.
— Товарища провожать… — повторила, выделив второе слово, уборщица. — А что на их языке означает провожать?.. Выпивать, — сама тут же ответила она, выдержав для выразительности паузу. — Да и девушка ихняя, она его под руку держала, тут же, только они сошли с крыльца, спросила седого: «Сергей Николаевич, куда пойдём, в „Залив“ или в „Ривьеру“?»
— А это что такое? — спросил Макаров.
— «Залив» — это ресторан, на набережной, у самого моря, а «Ривьера» — бар возле кинотеатра…
— Ясно, — сказал Алексей. — И девушка тоже, наверное, пьяная была?
— Да нет, не похоже… Вообще, если бы она с ними не ходила, я бы о ней плохо не подумала. Но выпимши я её ни разу не видела. Не знаю, и что ей с ними за интерес…
— Да, интересно, — задумчиво сказал Макаров, который к этому моменту уже вспомнил девушку, которая была запечатлена на снимках вместе с мужчинами.
— Вот так, — сказала между тем уборщица, — вот так, видите, до чего водка доводит… — И вдруг встрепенулась. — Господи, забыла я, вы же спросить меня что-то хотели…
— Что? — не сразу уловив смысл её слов, переспросил Алексей.
— Заболталась я, — пояснила женщина и махнула рукой, — и вас, видите, заговорила… Извините старуху, чего вы хотели-то от меня?