На крайнем юге

— Да, это остров, — сказал Беллинсгаузен. — Как он величественен и суров! Обратите внимание: осыпи и скалы чёрного цвета… По всей видимости, здесь нет никакой жизни; по крайней мере мы не встретили в этом районе ни плавающей морской травы, ни пингвинов.
Глядя на берег, отделённый от судна непроходимым битым льдом, Беллинсгаузен заметил:
— Но не может быть, чтобы этот остров существовал один, не имея других в соседстве, подобно, как Южные Сандвичевы острова… Я снова утверждаюсь в мысли, что и тот берег, который мы видели 16 января минувшего года, и земли, которые ещё окажутся на нашем пути, составляют единое целое — Южный материк… Это ещё одно открытие, которое приумножит славу отчизны.
На карте появился остров Петра I, названный так моряками «в честь основателя отечественного флота».
А ещё через несколько дней, 17 января 1821 года, над чёткой и ясной линией горизонта все увидели очертания нового неизвестного берега и могучих горных кряжей, увенчанных белоснежными вершинами.
Этот берег тянулся на многие десятки миль. Тяжёлые льды не позволяли шлюпам приблизиться вплотную к неведомой земле, названной моряками Землёй Александра I. Но издали путешественники наблюдали отроги гор, долины, многочисленные острова.
Завершилось великое открытие, ещё более укрепившее немеркнущую славу русского флота. На карте мира появились новые русские имена.
В то время, когда горстка русских людей на двух малых шлюпах неустанно в течение 751 дня трудилась над раскрытием вековечной тайны Южного материка, никто из американцев и не помышлял об этом.
Антарктиду открыли русские. Советские китобои, несущие вахты на кораблях у самых берегов далёкого Южного материка, хорошо знают это. Знают они и свои высокие права, перешедшие по наследству от первооткрывателей.
Никому не отобрать этих прав.
Никому не стереть с карты мира бессмертные русские имена, как не стереть со страниц истории славу о доблестных подвигах русских мореходов.