Королева подиума

Цун Ши, с успехом гастролировавший по Европе, попросил на несколько дней заменить его дублером; в Калькутте Мухаммед и Лия попросили своих коллег позаботиться об их пациентах; в Гонконге Ким отложил рассмотрение сложного юридического дела о правах эмигрантов; Шасти предупредила коллег по ЮНИСЕФ, что вынуждена поехать в Англию по очень важному семейному делу; Закари Ли, ведший в Лос-Анджелесе переговоры о новой телевизионной программе, поручил завершить их своему помощнику.
В Австралии Джоэл Фабер, муж Тиффани Маканы, организовал авиаперелет всех «австралийских» Джеймсов. Сюзен Гриффит и ее муж Ли Кэрью оставили виноградники в надежных руках отца Ли. По пути в Брисбен они захватили Тома из Эллис-Спрингс и присоединились к остальным членам семьи. Кэрол и Алан Тай оставили свою туристическую фирму на помощников и вылетели в Брисбен из Хэвен-Бей.
В Таиланде Джозеф пообещал своим подопечным из сиротского приюта привезти много фотографий со свадьбы Розали и с благодарностью воспользовался специальным билетом, присланным ему Адамом, для бесплатного перелета на самолете его компании. Эдвард и Хилари Джеймс — люди, собравшие всех этих людей в одну семью, — прервали свое путешествие по Южной Африке и поспешили на Тортолу, чтобы посмотреть, как их приемная дочь… их Розали, наконец-то нашедшая свою любовь, выходит замуж.
Рибел и Хью привезли с собой Селесту, которая по-прежнему была лучшей подругой Кейт. Дэвенпорты были особыми гостями, и их поселили прямо на вилле. Во время церемонии Рибел должна была быть замужней подружкой невесты, а Хью — свидетелем Адама. Именно в Дэвенпорт-Холле в сочельник Адам и Розали объявили о помолвке. Рибел не сомневалась в глубине чувств, связывающих ее сестру и Адама, но знала, что остальные члены семьи захотят удостовериться в этом лично. Потому что Розали… это Розали.
Итак, они слетелись со всего света. По прибытии в аэропорт каждого из Джеймсов встречала машина и доставляла на виллу, большое количество которых специально арендовал Адам. Он горел не меньшим желанием познакомиться со всеми членами этой замечательной семьи, чем все они — познакомиться с ним. Его дом был гостеприимно открыт для них в любое время.
Селеста рассказывала Кейт историю каждого усыновления или удочерения. В конце концов у нее даже созрела мысль, которую она и высказала подруге со всей прямотой:
— Ты должна сказать Розали, чтобы она удочерила тебя, как Рибел — меня. Тогда ты тоже станешь одной из Джеймсов. Они потрясающие, и ты сразу же захочешь этого, как только познакомишься со всеми.
Кейт и пребывала на седьмом небе от счастья. Она была так рада, что Розали выходит замуж за ее отца, что больше ни о чем и мечтать не могла, но по мере появления членов семьи Джеймс была заинтригована и потрясена. Они все были такие невероятно разные: и женственная и грациозная Лия в своем сари, и величественная, как королева, Шасти в своем национальном эфиопском наряде и тюрбане, и гордый своим происхождением Том, австралийский абориген…
Адам чувствовал, что они пристально оценивают и его самого, и его отношение к их сестре, хотя они и старались делать это весьма деликатно. Ему казалось, что к нему протянуто множество заботливых щупалец. В какой-то момент он интуитивно понял, что прошел испытание, и почувствовал себя избранным, принятым в их круг.
— А как ты себя чувствовал, впервые встретившись со всеми ними? — спросил он Хью, с которым они стали близкими друзьями.
Они сидели на веранде и наслаждались легким бризом и освежающими напитками. Почти все члены семьи разъехались после долгого завтрака. Рибел уехала с родителями, Кейт и Селеста отправились на пляж. Розали прогуливалась по берегу с Закари Ли, Большим Братом, который однажды вызвал у Адама жгучую ревность, но которому он был безмерно благодарен за спасение Розали.
Хью понимающе улыбнулся.
— Я был потрясен. Все они очень хорошие люди, по-настоящему хорошие и уверенные в себе. Мне кажется, ничто не может свернуть их с пути. Рядом с ними мне захотелось стать лучше. — Он смущенно вздохнул. — Но главным было чувство избранности, оттого что Рибел выбрала меня.
Избранность… Пожалуй, так. Адам кивнул.
— Мы с тобой счастливчики, Хью.
— Тебе было сложнее, чем мне. Рибел с самого начала была готова иметь семью и дом.
— А нам не обязательно жить в одном месте. Дом там, где мы будем вместе, где мы встретимся, прилетев из разных концов света.
Хью выглядел смущенным.
— То же самое сказала мне и Рибел. Она сразу поняла, что если и существует мужчина для Розали, то это ты. Поэтому она и дала тебе телефон Розали, несмотря на строгий запрет.
Твоя жена — умная женщина, — с улыбкой заметил Адам, вспомнив свою уверенность в том, что это он манипулирует ею, а не наоборот, как оказалось.
— Но в вашем случае она была уверена, что ворота крепости так и не пали, и была очень удивлена, когда выяснилась правда.
Ворота крепости… Слова Хью всколыхнули множество воспоминаний.
Да, Розали открыла ворота крепости и впустила его в свою жизнь, и главная причина — это любовь и доверие, чувство безопасности, которое она испытывает рядом с ним. Адам поклялся себе, что никогда в жизни не даст ей повода сомневаться в его любви, будет доказывать ее снова и снова, будет рядом всегда, когда ей понадобится хоть малейшая помощь. Он хотел, чтобы рядом с ним Розали чувствовала себя защищенной всю свою жизнь.
Они медленно шли по мокрому песку, их ноги омывала теплая вода случайно докатившихся волн. Из всех братьев и сестер Розали всегда ближе всех был Закари Ли. Только поверив ему, она снова обрела способность доверять людям.
— Это очень красивое место, — заметил Закари.
— Да. Именно здесь я узнала Адама и поверила ему.
— Ты боялась?
И да, и нет. Я чувствовала, что должна быть с ним, но эта мысль пугала меня. Но желание быть с ним пересилило страх. Он дал мне почувствовать, что с ним я в безопасности, надежно защищена.
— Да, я вижу это.
Они улыбнулись друг другу. Их взаимопонимание было абсолютным, не нуждавшимся в словах.
— Адам во многом похож на тебя. Такой же большой…
Могучая грудная клетка Закари заколыхалась от смеха.
— Я и не знал, что ты видела меня голым, — озорно поддразнил он ее.
Щеки Розали залил густой румянец. Она шутливо стукнула его, а затем тоже рассмеялась.
— Я имела в виду большой ум и большое сердце, а ты что подумал? Но, честно говоря, его тело я тоже очень люблю.
— Прекрасно! — Глаза Закари потеплели. — Значит, твой мир наконец-то обрел гармонию, Розали. Мы все желали тебе этого.
Розали нахмурилась.
— Неужели я так во многом была не права?
— Нет, не не права, а… незавершенна, я бы сказал. А теперь Адам заполнил пустующую нишу и пробудил в тебе женщину.
Да, он сделал это, ничего не прося взамен, только давая, даря.
Он отдавал ей себя, как сама она сотни раз отдавала себя детям, зная, что они нуждаются в ней, но именно Адам помог ей понять, что она тоже нуждается… в любви, в его любви.
Большой и сильный мужчина, как и ее дорогой брат Закари Ли, спасший ее когда-то от страшной участи. Адам тоже спас ее. Он спас ее от одиночества, которое она считала неизбежным спутником на том пути, который избрала для себя. Но она ошибалась, и именно Адам помог понять ей это. Он показал ей, что может быть по-другому Так, как сейчас, когда они вместе и между ними больше нет никаких тайн.
Кроме… Розали внезапно вспомнила их разговор в самую первую ночь на Тортоле. Он спросил ее о ребенке, о ее собственном ребенке. Тогда она отвергла саму возможность этого, но теперь… Это был не просто ее ребенок, а их ребенок, плод их любви и доверия.
Розали улыбнулась.
— Ты скажешь, что вызвало твою улыбку, или это что-то очень личное? — спросил Закари.
Лицо Розали светилось от счастья.
— Личное. И скажу я об этом только Адаму этой ночью.
— Между прочим, свадьба только завтра, — шутливо напомнил Большой Брат.