Запретные удовольствия

Тот выстрелил в упор два раза. Специалист рухнул на песок, заливая его кровью… Минутой позже он был зарыт рядом с несбывшимися мечтами Влада.
Документы Куролесова бордовый передал Аночкину, который отер вспотевший лоб платком и сбросил вырванные расческой волосы на песок.
Двоих сопровождающих специалиста к этому времени уже похоронили вместе со свернутой палаткой. Неожиданно для меня они сняли с лодки мешок, в котором лежало еще одно тело. Засыпали рядом.
Лодку затопили невдалеке от берега, прострелив дно несколькими выстрелами, изуродовав корпус и мотор.
— Черт, — бросил один из парней, — лучше бы взорвалась.
— Зато шуму меньше, — обрезал бордовый. — Быстро отсюда!
Они уселись в лодку и так же быстро исчезли с моих глаз, как появились здесь.
Когда приглушенный рокот мотора затих, я выбралась из своего укрытия.
Песок острова принял кровь пятерых и труп шестого. Я осталась одна — на то короткое время, которое понадобится первой группировке, чтобы осознать непорядок и послать сюда новых людей. До прибытия баркаса чуть меньше двух недель. В лучшем случае — полторы.
Плыть на городской берег — километра два или два с половиной, а пловец я не Бог весть какой. До противоположного — метров четыреста. Туда и свалим. Дороги с машинами есть везде, главное — найти. До города, в случае удачи, — часа два, максимум три. В случае неудачи — часов десять-двенадцать пешком. Дойдем.
Прежде всего я собрала волосы Аночкина, касаясь их голыми руками, рассчитывая на знакомого эксперта-криминалиста, который мог при случае очень даже помочь опознанию этого человека. Затем быстро и аккуратно раскопала все шесть трупов, в маленький блокнотик записала приметы каждого. Значащих хоть что-то личных вещей и документов ни у кого из них не было.
Но у привезенного в лодке трупа я обнаружила группу крови, вытатуированную на боку под левой рукой, — похоже на армейский номер… может, знак чего-то специального?..
Мужчина средних лет, очень хорошо физически развит… был.
Закопала обратно, побежала в свой лагерь.
Там порядок навела быстро и глобально: все, кроме трех двенадцатигранных черных костей, ножа, кастета и волжской карты, завернула в палатку и «похоронила» по известному принципу.
Взятые, вещи вместе с шортами и кедами завернула в рубашку, которую завязала узлом и повесила на шею, грузом вверх, чтоб хотя бы не все промокло.
Особенно карта Волги, купленная у старика на базаре.
Затем попрощалась со здешней гостеприимной природой, тихой и потрясенной внезапными человеческими смертями, попросила у нее прощения.
Перекрестилась, вступила в воду и поплыла на искомый берег.