Брошь Афродиты

— Необходимо проверить все варианты, — ответила Гвен.
Сидни подошла, чтобы обнять подругу.
— Спасибо, — прошептала она.
— Рада была помочь. — Гвен покосилась на Коула. — Пока! Завтра поговорим.
Увидев Сидни, бабушка радушно раскрыла свои объятия.
— Ну? Он сделал тебе предложение или все тянет?
— Бабушка… — предупреждающе протянул Коул.
Бабушка по очереди взглянула на каждого из них.
— Но Кэти утверждала, что у вас любовь с первого взгляда. Я думала, именно этим объясняется твой приезд к нам.
Мы действительно собираемся пожениться, — произнес Коул, хотя Сидни и не понимала, зачем продолжать этот фарс, раз Кэти уже знает их секрет, а брошь, возможно, никогда не будет найдена. Свадьба больше никому не нужна. И играть во влюбленных уже совсем не обязательно.
Сидни прекрасно понимала, насколько нереально отыскать брошь за месяц. Таким образом, она все-таки потеряет свою работу. Жаль, столько усилий пошло прахом! И тем более, что успех казался таким близким и реальным!
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — отозвалась бабушка. — Достаточно просто увидеть, как ты смотришь на нее.
— Бабушка!
— Проходите! Не стойте в прихожей! — Пожилая женщина направилась в гостиную. — Пока посидите, а я быстренько приготовлю чайку. Очень хочется услышать, когда состоится свадьба. И где будет проходить церемония. Сидни, дорогая, мне нужно будет непременно просмотреть список гостей.
— Мы не будем пить чай, — сухо проговорил Коул. — И дату свадьбы не назначали.
— Нет, мои хорошие, вы обязательно будете пить чай. Иначе я вас не выпушу отсюда. Нам ведь надо обсудить кое-какие дела. Слава богу, дом мы уже подобрали, — она глубоко вздохнула и широко улыбнулась.
Сидни чувствовала себя ужасно. Обманывать такого замечательного человека! Впрочем, она сама осталась с носом! Но это не слишком утешает!
— Мы можем присесть? — серьезно спросил Коул.
— Разумеется! — Бабушка указала на стоявший неподалеку бордовый диван. — Присаживайтесь! Я сейчас вернусь.
— Бабуль, — жестко сказал Коул.
Сидни стиснула его руку, но он словно ничего не заметил.
— Что такое? — спросила бабушка, удивленно моргая.
Сидни встала между ними, стараясь смягчить возрастающее напряжение.
— Бабушка, — сказала она, глядя в ее голубые глаза. — Нам нужно поговорить.
Пожилая женщина перевела взгляд на Коула и обратно на Сидни. Хитрая улыбка расплылась на ее лице. .
— Вы что, решили сыграть свадьбу побыстрее?
— У нас… неприятные новости, — с трудом выдавила из себя Сидни.
Бабушка недоумевающе взглянула на них.
— И какие же?
Сидни усадила бабушку на кушетку. Коул присел на корточки передними и перевел дыхание.
— Мне очень нелегко об этом говорить, — начал он.
— Кто-нибудь заболел? — обеспокоенно прошептала бабушка.
— Нет, все здоровы. Дело — в броши». Пожилая женщина замерла. Глаза ее расширились.
— Мы заезжали в офис Джозефа, — продолжал Коул. — Подлинная брошь пропала. Та, что лежит в сейфе, — подделка.
Бабушка побледнела и схватилась за сердце. Коул немедленно вскочил.
— Тебе плохо?
Сидни тоже поднялась, ругая себя последними словами за то, что не послушала Коула. Почему она думала, что бабушка перенесет это? Слишком сильное потрясение для человека такого возраста!
— Давай уложим ее, — предложила она, кладя подушку на другой конец дивана.
Коул отошел в сторону, пока Сидни укладывала бабушку.
— Я позвоню доктору Дайерсу, — сказал он.
— Давай! Правильно, — согласилась Сидни. Но бабушка схватила Сидни за руку.
— Нет! Мне не нужен доктор.
— Вам сейчас вредно разговаривать! Лежите спокойно и дышите, — прошептала Сидни.
Пожилая женщина снова легла, закрыв глаза, но веки ее нервно подрагивали. Изрезанная морщинами бледная кожа казалась почти прозрачной.
Повесив телефонную трубку, Коул подошел к ним.
— Доктор сейчас приедет. Как она?
Бабушка, похоже, уже немного пришла в себя.
— Мне не нужен никакой доктор, — выдохнула она.
Коул придвинулся ближе к дивану.
— И все-таки он приедет. Пусть хотя бы послушает сердце и измерит давление.
— Пустая трата времени, — пробурчала бабушка и закрыла глаза.
Коул присел на край дивана, и Сидни немного отодвинулась.
— Не волнуйся! Все будет хорошо! Мы обязательно отыщем пропажу, — мягко, но уверенно произнес он, беря бабушку за руку.
Та открыла глаза и довольно долго молча смотрела на него.
— Я знаю! — В уголках ее глаз заблестели слезы.
— Пусть лежит и отдыхает, — проговорил доктор Дайерс, тихо прикрыв дверь в спальню бабушки. — У нее, очевидно, был эмоциональный шок.
— Да, мы ей сообщили неприятное известие, — подтвердил Коул, отворачиваясь от окна. — Возможно, нам стоило держать язык за зубами.
Его плечи были напряжены, и Сидни знала, что он винит во всем себя. Но это ее грех. Попытка спасти собственную карьеру за счет пожилой женщины была непростительна.
— Я дал ей легкое успокоительное, — объяснил доктор Дайерс. — С ней все в порядке. Она хочет видеть Сидни. Только не очень долго, пожалуйста.
Коул кивнул и направился в сторону спальни.
— Не вас, а Сидни Уэйнсбрук, — остановил его доктор.
— Что вы сказали?
— Ваша бабушка хочет видеть Сидни.
Сидни замерла от удивления, а Коул растерянно моргнул.
— Почему она хочет видеть Сидни, а не меня?
Доктор пожал плечами.
— Не могу знать. Может, ей просто хочется поговорить с женщиной?
— Я могу позвать Кэти, — не сдавался Коул.
— Она просила именно Сидни.
— Хорошо! Я зайду, — согласилась та.
Коул резко шагнул к ней.
— Да-да, обещаю. Никакого волнения. Все будет хорошо, — быстро произнесла Сидни, выставив руку вперед. — Я просто выслушаю ее.
— Нельзя ее расстраивать, — кивнул Коул. — Мы и так уже натворили дел.
— Я просто послушаю, что она мне скажет.
Губы Коула были плотно сжаты; было очевидно, что он мучается из-за сознания собственной вины.
— У нас не было выбора, — оправдывающимся тоном негромко проговорила Сидни, надеясь переубедить его.
— О, нет, был.
Спорить с ним бесполезно!
— Пойду, узнаю, чего она хочет, а потом поговорим, хорошо?
Прежде чем он успел сказать «нет», Сидни быстро пошла через гостиную к спальне и осторожно повернула ручку, чтобы не разбудить бабушку, если та спала.
Яркое полуденное солнце заливало лучами комнату. Женщина, лежавшая с открытыми глазами на кровати, казалась еще более старой и слабой, чем даже несколько минут назад.
— Сидни, — прошептала она, протягивая руку за носовым платком.
Девушка закрыла дверь и подошла к ней.
— Вам что-нибудь дать? Воду? Лекарство?
— Я сделала кое-что ужасное, — проговорила бабушка, комкая платок возле рта. Она взяла Сидни за руку и глубоко вздохнула. — У меня нет права просить тебя о таком одолжении.
— О чем?
— Я собираюсь тебе кое-что рассказать. И хотела бы попросить ничего не говорить моей семье.
— Конечно, я не сделаю этого. Пожилая женщина снова вздохнула и отвела взгляд от Сидни:
— Это я подделала брошь.
Сидни вздрогнула, как от удара.
— Что?! Когда? Но зачем вы это сделали? — воскликнула она и, помолчав немного, задала самый важный для себя вопрос: — А вы знаете, где находится настоящая?
— Нет, — печально покачала головой бабушка.
— Не понимаю! — Сидни старалась, чтобы ее голос не звучал осуждающе. — Зачем вам понадобилось подделывать брошь?
— Это было давно.
Сидни кивнула в надежде, что этот рассказ прояснит ситуацию.
— Мне исполнилось всего двадцать лет. — Голос бабушки зазвучал тише, а по выражению ее глаз было видно, что она мысленно перенеслась в те времена.
Сидни осторожно присела на край дивана, стараясь не перебивать пожилую женщину.
— У нас с Гарольдом была вторая годовщина со дня свадьбы, и я была беременна Нейлом. И тут появилась та женщина…