Привкус магии

Поселок замкнулся, схлопнув створки дверей и окон, как моллюск в раковине, отторгая чужаков, не давая пристанища, чтобы не позволить трясучей смерти свить ядовитые гнезда под безопасными крышами. И долгими зимними вечерами жители поселка, замирая, слушали леденящий душу скрип снега во дворах и поскребывание бессильных пальцев в двери их домов.
Кого-то находили утром на обочине окоченевшим и быстро сжигали подальше от жилищ, но, по счастью, почти все путники проходили мимо. Кроме женщины с ребенком, которую болезнь изгрызла так, что она и на человека-то едва походила, но которая упрямо несла завернутого в чужое пальто ребенка. Мать не искала спасения для себя, она хотела всего лишь пристроить дитя. Она стучалась во все двери подряд. Открылась только последняя, в доме на отшибе, возле леса…
Наутро весь поселок собрался возле жилья Старика. Угрюмые, решительно настроенные люди с вилами и факелами окружили дом, подбадривая друг друга. Их можно было понять. Испуг за своих родных сделал даже покладистых поселян злобными и свирепыми. Все знали, что болотная смерть, задевши, уже не уходит. Пока не поздно, ее следовало гнать…
Старый дом, криво накрытый, как шапкой, скошенной крышей, глядел на воинственных поселян слегка насмешливо. А его хозяин, неслышно возникший в дверях, сухо сообщил, что женщина останется в его доме столько, сколько будет нужно, и шуметь под окнами дома, где спят больная и ребенок, не стоит…
Кто-то из особо догадливых почти сразу же сдал назад. Кто-то из особо распалившихся попытался было возражать. Кто-то даже рискнул припугнуть огнем…
Что было дальше, никто толком не помнит. Одни говорят, что ничего и не было. Что Старик только посмотрел – и всех как ветром сдуло. Другие твердят, что их и впрямь ветер нес до самого порога и не позволял выйти из дома несколько дней. А третьи рассказывают, как на их глазах замерзало пламя, превращаясь в снежную крупу, и как старое, кряжистое дерево возле Стариковой избы внезапно ожило и набросилось на незваных гостей, словно лютый зверь… Так или иначе, но женщина осталась в доме Старика, и присмиревший поселок уныло ждал своей участи, больше не предпринимая попыток изгнать заразу.
Через день женщина умерла. Через две недели, когда стало ясно, что Болотный мор обошел поселок стороной, хмурый Старик объявился на его улице, ведя за руку серьезную пятилетнюю девочку, и принялся стучать в дома. Как ее мать не так давно. Поселяне не решались оставить стук Старика без внимания, двери распахивались, но забрать девочку никто не согласился. Кто знает, возможно, Старик и мог бы принудить кого-нибудь принять малышку в семью, но отчего-то он не стал этого делать. И девочка поселилась у него в доме.