Дикий Порт

Облепленный крохотными мягкокожими существами Дельта урчал, свистел и блаженствовал, объясняя Лилен, что все дети одинаковы, а его грядущее отцовство сверх меры волнительно и желанно. И маленьких нукт он так же бережно станет катать на спине, обнимать хвостом и думать им ласковые мысли… ты прав, будущий мужчина, вафли со сгущенкой – самое то, что едят боевые драконы. Помню, когда-то и я угощал отцов прайда первой добычей…
Таис, наклонившая голову к плечу, вся превратилась в улыбку. Север смеялся, – а Лилен нервничала. Невесть отчего. Кажется, все складывалось неплохо, картина перед глазами нарисовалась умильная до невозможности, и расследование шло…
– Сегодня суббота, – где-то далеко с недоброй усмешкой шептал под нос себе Синий Птиц, – выходной. Есть вероятность, что рабочие завода отдыхают… и парни с Земли решили отдышаться немного… солнце, воздух и оперативная работа укрепляют организм.
Наконец, Лилен оторвала взгляд от сентиментальной сценки «дети и биологическое оружие» и обернулась.
Димочка уходил по набережной. Походкой мартовского кота, сунув большие пальцы за пояс, встряхивая длинными перьями стрижки. Кажется, что-то насвистывал. Птиц шел среди людей и витрин, небрежный, сияющий, льдисто-белый среди жаркого Города, многокрасочного, как цветник. «Он работает»: мысль показалась чужой и странной. Лилен по-прежнему не понимала, что он делает, но видела, как от этого что-то меняется.
Рядом был нукта, державший с нею телепатическую связь постоянно, хоть и в фоновом режиме. Может, поэтому она начала различать.
У Homo sapience в целом крайне слаба способность к телепатии.
Но если очень упорно учиться двигать ушами, в конце концов начнешь ими двигать.
Сознание еще не освоило новый рецептор, и поэтому информация требовала перевода в привычную форму. Лилен ВИДЕЛА. Синий Птиц ступал по гранитным плитам, и мир кругом него словно терял глубину, становился очень качественной, подробно выписанной локацией, вещи превращались в объекты, люди делались персонажами… виртуальное пространство не менее реально, чем любое другое, просто свойства его иные. И оно подвластно программированию… редактуре… коррекции…
Девушка смотрела, как загипнотизированная, забыв обо всем. Лишь пронзительно высокий свист Дельты, сопровождавшийся ощутимым пиханием башкой пониже спины, вернул ее к реальности. Лилен растерянно обернулась. Чигракова и Север улыбались ей – одинаково понимающе и тепло.
Птиц, красуясь, шел-шел по локации и вдруг выхватил из толпы дистрофичного парня, облаченного лишь в плавки, браслетник и мокрое полотенце.
Таисия и Шеверинский синхронно метнулись к Птицу, оставив растерянную Лилен с ее живым оружием. Она почувствовала, как напрягся Дельта; он никогда не участвовал в боях, но Малыш много порассказал, и нукта приготовился выполнять приказы.
– Когда платить собираемся? – во всеуслышание, раздраженно и нагло рявкнул Димочка.
– Ч-чего? – обалдело выдохнул худосочный.
– Деньги где?
– Ты… вообще…
Лилен пришла к выводу, что дистрофичный в чем-то замешан. В долг у Птица явно не брал. Она собралась позвать Дельту, отвлечь оружие от милых его сердцам ребятишек: пусть постережет этого типа или испугает для разговорчивости. Но Север едва заметно покачал головой.
Дельта играл, изображая то качели, то лошадку. Малолетняя публика стояла кругом и дико визжала просто от сознания крутости происходящего. Кто-то из родителей принес большой яркий мяч. Сначала получилась куча мала, а потом из нее потихоньку начал собираться волейбольный матч с поправкой на возраст одних и биологический вид других участников.
Вся улица пялилась на дракона. Весь пляж.
Лилен поняла.
– Вы чего… – из последних сил лепетал парень, – я… это… ошиблись…
– Да-да, вы серьезно ошиблись, – проворковал Синий Птиц, сладко жмурясь. – Обсудим этот вопрос в спокойной обстановке? – и пошел на шугающуюся жертву, вынуждая ее отступать в темный проулок.
И лишнего внимания это не привлекло. Где дешевизна, там бедность, где бедность, там невыплаченные долги. В паре взглядов, брошенных следом, мелькнуло подобие одобрения.
Экстрим-оператор остановилась за спинами семитерран в самом начале проулка. Связь с Дельтой она удерживала и на большем расстоянии, но так ее могли видеть люди и знать, что дракон управляем.
Злосчастный парень дрожал коленками и сползал по стене, к которой его притиснул Синий Птиц. Лилен и представить не могла, что в женоподобном Димочке окажется столько правильной армейской агрессии.
– Имя?
– Ф-фрэнк… Фрэнк Лоу.
– Место работы?
– Су… с-су…
– Этого трудно не заметить, – ласково сказал Птиц. – Где впахиваешь, Фрэнни?
– С-судоремонт… ный.
– Тасик, Север, уличные камеры, – сухо напомнил Птиц.
– Обижаешь, – сказал Шеверинский совсем не так, как говорил обычно. Тоном уверенного в себе – и жестокого – человека. Лилен сглотнула. – Уже сгорели.
– Свидетелей беру на себя.
Лилен не поняла, каким образом Птиц собирается их брать, но зато поняла, как можно Димочкой очароваться.
Он был прекрасен.
Птиц вздернул костлявого за шиворот.
– Земляне, – сказал коротко. – Они здесь?
– Да. – Фрэнк сознавал, что строить дурачка неразумно.
– Экраноплан.
– В доке.
– «Крыса»?
– Они свою «крысу» привезли, на гипере привезли, прямо с Земли, – зачастил парень, – она сначала в гараже стояла, я метку видел, когда по гаражу дежурил, потом на э-план завели, я подумал, чего это они свою машину черт-те куда везут, чем тут в прокат взять, обыкновенная машина, уральская, «Зоря Купава»… я номера не помню, правда не помню!
– Ящики. Железные ящики.
Местер Лоу покорно кивнул и добавил:
– Они их называли «Скепсис».
– Умница.
– Значит, эта хрень до сих пор здесь… – пробормотал Шеверинский.
– Значит, они не добили программу. Догадываешься, что дальше по списку? – саркастически поинтересовался Димочка.
То ли заводчанин со страху не понял, к кому обращается Птиц, то ли решил поднабрать баллов, помогая следствию.
– Они говорили, что уральцы прилетят… скоро…