Дикий Порт

Север укоризненно покачал головой.
Неотразимый Синий Птиц поравнялся с ним, подмигнул Таисии и пожелал спутнице всего доброго.
Та остановилась рядом, еще улыбаясь и не успев даже растеряться.
– Всего доброго, – ласково повторил Птиц и, видя, что его не поняли, добавил, – иди, иди.
– А…
– Иди и будь счастлива. Привет, Тасик, – без паузы перейдя на русский, пропел беловолосый, накручивая на палец длинную прядь. – Представишь подружку?
Таисия нехорошо сощурилась.
– А что? – удивился Птиц.
Девушка уходила – медленно и неуверенно, каждую минуту готовая обернуться.
– Это Марилот, местная, учится на диспетчера, любит белокурых туристов на прогулочной палубе, – доложил Птиц и недоуменно вскинул брови, – Тасик, ты узнала обо мне что-то новое?
Чигракова возвела очи горе.
– Ты не Птиц, – укоризненно сказала она. – Ты гад.
– Какой уж есть, – потупился тот с видом виноватым и кротким.
В Лилен проснулся социальный психолог. Подумалось мельком, что иногда все-таки – полезная профессия. Синий Птиц как объект. Клубная субкультура, дресс-код, боди-код… похоже, нашел свой стиль и давно не менял внешности. «Все крашеное, – не без восхищения поняла она. – Вообще все! Не то что волосы – даже глаза цветокорректированные. И кожу осветлял. Тон сливочный такой только у рыжих бывает, и то редко. И ногти наманикюрены».
Глаза темно-синего, не свойственного людям оттенка вспыхнули рядом: Птиц наклонился к ней.
– Это ты повелительница драконов? – совершенно другим тоном проговорил он, превращаясь из жеманного метросексуала в юного мага. – До меня доходили слухи. Твои мать и отец были мастерами – оба. Так сказала Таис.
– Верно, – кратко ответила повелительница, отступив. Птиц был, конечно, красивый… вернее, смазливый, но от него хотелось держаться подальше. И на что польстилась Марилот? На русский акцент?
– Как тебя зовут? – спросил Птиц, раздевая ее глазами.
– Лили Марлен. Можно Лилен, – она умолчала, что предпочла бы из этих уст не слышать ничего интимней, чем «местра Вольф».
– Опять Ленка?! – безнадежно, со странной обидой уронил Птиц, страдальчески поморщился и зашагал к берегу. Лилен проводила его недоуменным взглядом.
Такое было не по правилам.
– Это вот, – хладнокровно сообщил Шеверинский, глядя вслед, – местер Васильев, а вообще-то Димочка Синий Птиц.
– Оружие возмездия? – недоверчиво переспросила Лилен.
– Оружие… называется, «атакуй врага психически», – Север развел руками. – Он не всегда такой. Честно. А тебя правда никто не учил? Я с первого взгляда понял, что у тебя не меньше десятки.
Лилен моргнула. Собралась с духом.
Сейчас или никогда.
– Местра Таис, – сказала она. – Местер… Север. Тут какая-то ошибка.
Таис подняла бровь.
– Вы думаете, я знаю то же, что и вы, и все понимаю, – грозно сказала Лилен. – А я не знаю и не понимаю. И сил моих больше нет!
Север вскинул на плечо сумку. Переглянулся с Таисией. Та нахмурилась.
– Тась, – сказал он, – ты тут больше моего соображаешь. Что делать-то будем? Только не тяни. Димке скучно стало, развлекаться надоело, вот он и согласился сюда ехать. Шут его знает, захочет работать или нет.
– Лилен, – у Чиграковой был вид почти виноватый, – потерпи еще немного. Я обещала, и я расскажу, но это, во-первых, долго, а во-вторых, ты напряжешься и ничего не выйдет.
– Я и так уже напряжена – дальше некуда!
– Лен, – сказал Север, – пожалуйста.
Лилен тихонько зарычала.
– Ты результата хочешь или информации? – безжалостно уточнила Таисия.
…Они шли к «крысе», к которой уже прислонился, скрестив на груди руки, Синий Птиц, бесспорный псих и сомнительное «оружие возмездия». Настроение у Лилен испортилось. Не очень верилось, что непонятные действия семитерран возымеют какой-то эффект. Нелогично все складывалось.
– Значит, так, – сказала Таис. – Слушай и не спорь. Либо это, либо тупик.
– Слушаю, – огрызнулась Лилен.
– Ты, Север и Птиц – команда.
– То есть как?!
– Сейчас уточнять не буду. Потом расскажу все.
– Мне этот ваш Птиц не нравится.
– Так это же замечательно, – тихо сказал у нее за спиной Шеверинский. – Ленке он тоже не нравился. Это на него хорошо действует.
Лилен вздрогнула, вздохнула и смирилась.
– А кто это – Ленка?
– Наша бывшая третья. Она замуж вышла.
– Я на нее похожа?
– Нет. Она брюнетка и стриглась коротко.
– А что я делать-то должна?
Таисия остановилась и глянула на нее в упор.
– Ничего. Вообще ничего. Просто будь где скажут.
– И как это поможет найти убийц? – саркастически поинтересовалась Лилен.
Димочка, услышавший это, фыркнул.
– Найти – найдем. А что ты потом делать будешь?
– То есть как?
– Во дура-то, – мягко сказал Птиц. – Блондинка. Разницу между исполнителем и заказчиком понимаешь? Кого искать собралась?
– Птиц, это не обычные наймиты, – покачала головой Таисия. – Знаешь, чем они пользовались? Такие вещи посторонним не то, что в руки не дают – издалека не показывают.
– А тогда зачем их вообще искать? – снова фыркнул Птиц.
– Как – зачем? – почти беззвучно спросила Лилен.
– Объясняю, – Димочка лучезарно улыбнулся. – Чепуньки бывают только у шкрябселей. Если ты видишь у кого-то чепуньку, значит, перед тобой кто?
– Не смешно.
– Димыч, – проговорил Шеверинский, – доказательства нужны.
– Кому, Север? Ей? – он указал на Лилен подбородком.
– Нашим.
– Мы все знаем, – поддержала Таисия, – они знают, что мы знаем, и так далее. Но приходит момент, когда нужно что-то швырнуть на стол. А вещдоков почитай и нет.
…Димочка машинально расчесал пальцами обесцвеченные пряди. Подергал. Сирота Вольф с надеждой глянула на Шеверинского, тот решительно сжал губы. Интересно, девица понимает, почему эмиссарам Райского Сада так важно знать, кто убил ее папу и маму? Или думает, что уральцы все из себя такие благородные и высокие духом? На язык уже скользнула очередная острота, но Север перехватил прицеливающийся взгляд Птица и глазами же пообещал страшное.
Все, что он действительно мог с ним сделать – обругать последними словами и молчать потом пару дней. Но Птицу не нравилось внимание, которое Шеверинский уделял бедной сиротке. Девица была из тех, какие делают себе татуировки на заднице. Блондинистая, с шикарной фигурой и туповатым выражением лица. Кобыла.