Семья Поланецких

Когда солнце зашло, они вернулись на веранду и, как в тот далекий вечер, остались посидеть до наступления полной темноты. Только тогда Марыня сидела поодаль, а сейчас притулилась к мужу.
– Нам будет тут хорошо, правда, Стах? – сказала она.
– Дорогая! Любимая моя! – повторял он, обнимая ее и крепко прижимая к сердцу.
Над окутанными туманом ольхами показалась румяная луна, и лягушки, угадав, наверно, что вернулась та девушка, которая так часто гуляла по берегу пруда, хором завели, нарушая вечернюю тишину:
– Рады! Рады! Рады!..
И потекла новая жизнь, не чуждая забот, но несущая больше меда, чем полыни.
Автор вкусил от этого меда – уже в своем воображении.