Поединок со Змеем
ОГОНЬ ОЧАГА
Рыжекудрый Огонь между тем исполнил наказ старших братьев-Богов: стал для Мужчины и Женщины, для всего их рода святым огнем очага. Вокруг него собиралась семья, и он гнал прочь тьму ночи и жадных, хищных зверей. Он варил и пек пищу, и Люди, садясь к трапезе, не забывали попотчевать свой Огонь. Всякий гость, обогревшийся у очага, причастившийся еды, становился за своего, никто не смел обидеть его, прогнать из-под крова. А когда Люди ссорились, при Огне невозможно было молвить бранного или нескромного слова:
— Сказать бы тебе… да очаг в доме, нельзя!
Люди поняли: этот Огонь не должен угаснуть. Переходя в новый дом, его непременно брали с собой. Так доставался он внукам от дедов и был не простым пламенем, суетящимся в расколотых дровах. Ему показывали новорожденных, чтобы Огонь узнал новую душу и не отказался беречь и холить дитя. Свахи протягивали ладони к Огню, прося его покровительства. Невеста, входя к мужу в дом, первым долгом кланялась очагу и бросала в него три своих волоска. А когда доводилось идти назад с похорон, все старались без промедления заглянуть в хлебную квашню и коснуться рукой очага. Так очищались от прикосновения смерти, не пускали беду через порог.
В начале времен Люди мыслили свои души подобными душам птиц, рыб и зверей. Ощутив, что жизнь на излете, начинал гадать человек:
— Кем предстоит мне родиться? Оленем, вепрем, малым воробушком, юркой уклейкой?
Тогда умерших хоронили в земле и клали набок свернувшимся, как дитя в материнской утробе. Верили Люди: Земля всех родила, она подарит новую жизнь. Позже открылись деяния славных Богов, забрезжило таинство Неба. Стали Люди поручать мертвых Огню, да не простому — добытому, как когда-то огонь человеческой жизни, из двух трущихся деревяшек. Его так и называли — живым. Теперь Люди не удивлялись глазам Неба, горящим огням звезд. Это были глаза умерших дедов и прадедов, приглядывающих за родней.