Горение. Книга 4
Пресса крупного капитала требовала гарантий себе.
Пришлось создать комиссию сенатора Трусевича для нового исследования обстоятельств гибели премьера.
Документы оказались столь страшными, что Трусевич даже растерялся; вина Спиридовича, Курлова и Кулябко была вопиющей.
… Дедюлин передал доклад государю, предварив рассказом о гнусной клевете, распространяемой против чинов охраны, верной царю.
Был прекрасный осенний день; солнце жарило; гладь моря из венецианских окон Ливадийского дворца казалась листом дамасской стали; воздух был пронизан терпкими запахами можжевельника, винограда и поздних роз; в парке слышался колокольчатый смех наследника, Алексея Николаевича, мальчик встал после болезни.
Государь пролистал несколько страниц, поглядел на Дедюлина без улыбки и начертал: «Дело прекратить».
… Спустя короткое время Спиридович получил внеочередную звезду, став генерал-лейтенантом; Кулябко – после мелких неприятностей, связанных со злоупотреблением «секретным фондом» охранки на личные нужды, – сделался акционером и одним из руководителей фирмы по сбыту швейных машин «Зингер», с окладом содержания в четыре раза большим, чем то, которое он получал в охране; Курлов готовил создание своего акционерного общества по строительству железных дорог в Монголии вместе с Бадмаевым и Манташевым; побыв короткое время в отставке, снова был призван, служил на правах генерал-губернатора Прибалтийского края, а затем вернулся на прежнюю должность – заместителем министра внутренних дел…
… Петр Иванович Рачковский умер вскорости от внезапного сердечного приступа.
… Асланов-младший был убит при невыясненных обстоятельствах в Париже.
… Доктор, проводивший беседу с Богровым в камере, отравился сильнодействующим ядом – при невыясненных обстоятельствах.
… Свидетель, показавший, что он видел, как при аресте у Муравьева-Бизюкова был изъят револьвер и таким образом, самоубийство его в охранке было просто-напросто невозможно, исчез, как ни искали; был утоплен в озере в мешке, набитом булыжниками.
Во время волны арестов, прокатившихся по России, – месть «революционерам» за убийство премьер-министра, – Дзержинский был схвачен охранкой. Его посадили в десятый павильон Варшавской цитадели, оттуда перевезли в Орловский каторжный централ. Но даже оттуда, из мрачных царских застенков, он продолжал принимать участие в борьбе пролетариата – до того февральского дня семнадцатого года, когда был освобожден восставшим народом.
Ялта – Мюнхен, 1982