Космонавты живут на земле
У Горелова остановилось дыхание. Никогда еще в жизни не призывал он на помощь с такой силой всю выдержку и волю, чтобы подавить волнение. «Сейчас… сейчас». – стучало в висках. «Сейчас… сейчас», – замирало сердце. А другой холодный рассудительный голос жестко останавливал: «Какой же ты космонавт, если не можешь себя сдержать и выдаешь волнение? А как же там, на орбите?» Но снова билось в мозгу короткое и громкое «сейчас, сейчас».
Генерал Мочалов взял очки, которые надевал только в торжественных случаях.
– Товарищи летчики-космонавты. Приказом Министра обороны от пятнадцатого июня кандидатами на космический орбитальный полет от нашего отряда утвержден экипаж в составе первого пилота летчика-космонавта майора Владимира Павловича Кострова, второго пилота летчика-космонавта майора Андрея Игнатьевича Субботина.
«Значит, меня не вторым пилотом, – быстро билась Алешина мысль, – значит, в дублеры… Все равно превосходно. Сейчас, сейчас».
– Дублерами космического экипажа назначаются, – продолжал Мочалов, – первым дублером майор летчик-космонавт Игорь Степанович Дремов, вторым летчик-космонавт капитан Виталий Игнатьевич Карпов.
Алеша не выдержал и, не совладав с собою, привстал.
Мочалов строго посмотрел на него поверх стекол очков:
– Вы хотели что-то сказать, товарищ старший лейтенант?
Алеша запнулся и покраснел, почувствовав на себе колкие взгляды товарищей. И тогда, вместо того чтобы садиться, он выпрямился во весь рост, смело и свободно, словно сбросил с себя тяжелую ношу:
– Да, товарищ генерал. Я хотел от души поздравить всех своих товарищей.
Генерал широко улыбнулся:
– А что? Ведь он прав. Присоединимся к нему, товарищи?
И в кабинете возникли громкие аплодисменты. Возвращаясь после собрания домой, Горелов отстал от веселой ватаги своих друзей. Теплая летняя ночь висела над городком. От легкого ветерка испуганно трепетала листва на березах. В небе веселыми табунами бродили звезды. Алеша уже научился различать многие созвездия и отдельные светила в их пестро-голубой, непонятной для непосвященного хаотической массе. Запрокинув голову, он смотрел в темное небо и думал о том, что и сейчас в их сгущенной толчее нет-нет да и проносятся таким же голубым светом мерцающие тела, созданные из металла нашими конструкторами и рабочими, только называют их спутниками. Пройдут дни – и к этим передвигающимся по небу точкам прибавится еще одна, в которой полетят его друзья Володя Костров и Андрей Субботин. А он снова останется на земле, потому что звезды еще не близко. И нельзя к ним идти, не освободившись от груза самоуверенности, не подготовившись как следует на земле. Ночь остудила его пылающие щеки. Он уже вернулся в реальный мир и думал о своем ближайшем будущем и о тех многочисленных тренировках, которые ожидают его и завтра, и послезавтра и которых еще много нужно будет перенести, прежде чем его имя назовут в таком же приказе, в каком сегодня назвали имена его друзей.
«Да. Звезды еще не близко, – вздохнул Алексей. – А значит, снова за тренировки, за учебу!»
Он шел по дорожкам засыпающего городка, жадно вдыхая лесной воздух ночи. Он знал, что путь в космос начинается с этих дорожек.
Он знал, что его час придет.
Июль 1964 – июль 1965