Древняя кровь
— Есть! — На карте появился еще один значок, ниточка на этот раз была ярко-синей.
— На том берегу, ниже, возле насосной, точнее — неясно.
— Есть… От канала выше или ниже?
— По-моему… ниже, возле самого выхода.
— Есть! — В широкий круг воткнулась еще одна булавка.
— Всё, больше ничего не возьму. Не хватает меня. — Николай Иванович открыл глаза. — О, Шурик! Какими судьбами?!
— Потом поговорите, потом! — прервал его Олег. — Авось времени хватит. Ты как? Голова не болит?
— Не, всё в норме. В ушах только чуть звенит, ну так это дело обычное, сейчас пройдет.
— Как всё видно было?
— Как в тумане. Я в основном не видел, а скорее догадывался. Тяжкое дело, однако!
— Отдыхай пока, твоя часть сделана. Илья? — Бородач обернулся:
— Сейчас новые точки обсчитаю, и можно смотреть общую картину. Минут десять на это у нас есть?
— Хоть полчаса. Женя, что там?
— Забито пока. Сейчас попробую обойти, но вряд ли получится. До этого места доходим нормально, а дальше полный стоп.
— Ну вот, Саша, у нас с тобой время и появляется. Илья, Женя, как закончите — не ждите меня, начинайте сразу готовить результат! Если что — зовите. Пошли, Саш, поговорим.
Они переместились в соседнюю комнату. Он скинул со стула на диван груду вещей, кивнул приглашающе. Сам он устроился на подоконнике.
— Итак, ты вернулся, значит, всё-таки чувствуешь себя Древним. Я прав? Тогда рассказывай. Что с тобой произошло за эти месяцы? Не упускай главного, но покороче если можно. Времени совсем нет.
На рассказ о самом главном ушло минут десять. Вспомнилось всё. Распятый и выпотрошенный кабанчик. Родство с лесом. Скитания и ночевки под открытым небом. Невидимая стена, не подпускавшая к «сигнализации». Странный филин. Ирина.
— А вот здесь, пожалуйста, подробнее! Как она, говоришь, к ним попала?! Пообещали большую силу?
В дверь заглянула бородатая физиономия:
— Олег, у нас готово!
— Подождите, ребята, здесь, кажется, по нашему делу уточнения. Где она с ними познакомилась, не говорила?
— Ничего конкретного. Какая-то студенческая компания, судя по всему, при деньгах ребята.
— А тебе ничего странным не показалось? Там, на поляне?
— Ну, Олег, ты и спросил! А что там было обычным?!
— Я не о том, хотя обычного там было больше, чем надо бы. У нас в последнее время чем дальше, тем такие вещи обычнее становятся. Ты свои впечатления сравни с тем, что тебе твоя Ирина рассказывала. Студенты с автоматами? Молодежь, дошедшая до использования таких сил?
— Ну, с этим-то сейчас как раз просто. Все кому не лень в магию ударились, чуть не с детского сада.
— А результаты какие? Ты уж поверь, за последние годы до такого мало кто доходил. А кто дошел — ума хватило не пользоваться. Нет, Саша, это уже что-то другое. Ты посох помнишь, за который ты сдуру схватился?
Александра передернуло, всё вокруг заволокло фиолетовой дымкой. Еще бы! Такое и не помнить!
— На том посохе заклятия были в три слоя, — продолжал Олег. — И самый мощный, самый нижний, никто из нас опознать не смог. Это не наше, Древнее и не обычное человеческое, которым сейчас все балуются. Нам всем повезло, и тебе, кстати, в первую голову: совершенно случайно был у нас проездом один любитель и знаток древностей из Прибалтики.
— Археолог, что ли? Или антиквар?
— Можно сказать и так. Он один из нас, собирает всякую всячину, вышедшую из употребления в наших кланах и не заслуживающую титула реликвии. Так вот, ему доводилось слышать — заметь, только слышать! — о существовании подобного. Когда он подсказал нашим ведунам, что это могло быть, они схватились сначала за головы, а потом за бороды — выдирали их друг другу по волоску, выясняли, чья же ошибка и почему раньше не вспомнили.
— И что же это было?
Олег помолчал, покатал желваки по скулам, тяжело взглянул на Александра:
— Тебе обязательно нужно знать, но сказать я могу тебе только при одном условии.
— Каком?
— Ты прекратишь метаться туда-сюда. Полностью признаешь себя одним из нас. Присягу я от тебя требовать не буду, но слово ты мне дашь. Слово Крови. Помнишь наш разговор на прощанье? Есть законы, через которые я не могу переступать. Сейчас — особенно. Тем более что ты во всех этих событиях увяз по уши и глубже. Ты должен дать слово, что никогда больше не отделишь себя от своего народа, от его судьбы. О сохранении тайны я говорить не буду. Не маленький, воевал, должен понимать. Готов дать слово? Да или нет? Времени на раздумья у тебя было предостаточно.
По груди разлился холод. Приехал поговорить по душам, обсудить жизнь тяжелую… Ну, Натаныч, ну ты и присоветовал! Слово Крови… нарушивший его муками совести не отделывается.
С другой стороны — что терять? Свободу? Свободы у него в последнее время было с избытком. Не такой уж большой кусок ее отнимают, кстати. Зато никаких больше сомнений. Устал он от сомнений и метаний, от неуверенности в самом себе.
— Готов! — И всё-таки голос сорвался. В последний миг накатили даже не сомнения — страх и беспокойство. Как с парашютом прыгаешь: нога от люка уже оттолкнулась, а сердце подрагивает — а что, если… Ну ничего, уже летим, дальше видно будет.
— Вот и молодец! — ободряюще хлопнул по плечу Олег. — Подошел к двери, высунул голову. — Иваныч! Илья! Зайдите-ка на минуту. — Снова обернулся к Александру. — Обычай напомнить или как?
— Помню, — расстегнул куртку, вынул охотничий нож. — Пойдет такой клинок?
— Вполне, — кивнул Олег. — Только лезвие обжечь не забудь. Спички есть? Ты ж вроде не куришь.
— Куда в лесу без спичек?!
* * *Потом всё стало легко и весело. Прямо праздник души — свалился груз, рассеялся туман. Объяснения насчет природы наложенных на посох заклятий Александр слушал одним ухом, большая часть подробностей благополучно вылетала в другое. Запомнилось только что-то мрачное про чужеродные силы, общение с миром мертвых и нежитью. В принципе после того черного фонтана на поляне догадаться было нетрудно. Удивило только то, что эти знания считались утраченными. Описания подобных ритуалов и заклинаний встречались в каждом втором учебнике магии, причем самое меньшее четверть из них срабатывала даже у юных сатанистов-«кошкодавов». К их же собственному ужасу. Последствия таких шабашей доводилось видеть и даже исправлять полгода назад, как раз перед всей этой молниеносной историей.