Боги, обжигавшие горшки

 
Глава III
ХОЗЕ РАУЛЬ КАПАБЛАНКА (1888 — 1942),
чемпион мира 1921 — 1927 годов
Кубинский чемпион родился в семье богатого плантатора. В шахматы начал играть четырех лет от роду и проявил себя замечательным вундеркиндом; уже в 12 лет стал чемпионом своей страны. В 1904 году Капабланка приехал в США и провел два года в Колумбийском университете, где, согласно его собственным воспоминаниям, «он усиленно занимался спортом». Покинув университет, этот баловень судьбы начал посвящать много времени шахматам, а попутно поступил на дипломатическую службу, на которой и числился всю свою жизнь.
Сравнивая судьбы Ласкера и Капабланки, невольно задумываешься над наивностью мифа о «равных возможностях» в современном капиталистическом обществе. Рожденный в бедном гетто, Ласкер благодаря труду и исключительным способностям стал доктором философии и математики, но это не принесло ему серьезных дивидентов, поскольку всю жизнь он разрывался между наукой и шахматами, и ему приходилось неустанно трудиться для достижения успеха. Непоколебимое же положение в обществе совершенно беспечного Капабланки базировалось не столько на его талантах (хотя одарен он был сверх всякой меры!), сколько на присхождении. Нас, впрочем, интересует прежде всего шахматная карьера кубинца.
И сам Капабланка в своих воспоминаниях, и хорошо знавшие его коллеги нередко упоминают тот поразительный факт, что третий чемпион мира никогда не занимался шахматами, не изучал теории, не брал в руки шахматных книг и даже не держал в доме шахмат. Имеются, правда, и несколько иные свидетельства. Слово А. Нимцовичу: «Капабланка вечно анализирует, и всегда именно типичные положения. Капа знаком с массой таких положений (главным образом, из области ферзевого и ладейного эндшпилей)».
В Европе Капабланка впервые появился в 1911 году и сразу убедительно выиграл сильный по составу (правда без Ласкера) турнир в Сан-Себастьяне. С этого момента его можно считать реальным претендентом на мировое первенство.
Однако прошло еще долгих десять лет, прежде чем Капабланка добился, наконец, матча с Ласкером. Поединок состоялся в Гаване и принес убедительную победу Капабланке. Впрочем, безоговорочного превосходства над своим предшественником на троне Капабланка так никогда и не сумел доказать, и, как мы уже отмечали, Ласкер, будучи на двадцать лет старше своего исторического соперника, впоследствии не раз опережал кубинца на крупнейших соревнованиях.
Итак, в 1921 году после 27-летнего безраздельного господства Ласкера шахматный мир обрел нового чемпиона. Отметим, что впервые королем шахмат стал не безвестный еврей, видевший в шахматах единственное средство добиться общественного положения, а человек света, успех которого в обществе был в значительной мере предопределен происхождением.
Что нового внес Капабланка в шахматы и в шахматную политику? Ничего существенного по меркам чемпионов мира; он не был такой необыкновенной фигурой, как Ласкер или Алехин. Будучи претендентом и ведя трудную борьбу за матч с Ласкером, Капабланка не раз упрекал чемпиона в несговорчивости и уклонении от борьбы, но завладев троном, сам стал вести себя подобным же образом. Заслуживает быть отмеченным лишь тот факт, что в полном соответствии со своим дипломатическим статусом Капабланка положил на бумагу основы шахматной политики, фактически сформулированные еще Ласкером. Мы имеем ввиду знаменитую «Лондонскую программу», составленную и опубликованную Капабланкой в 1922 году. Ознакомимся с наиболее существенными пунктами этого документа.
1. Матч играется до шести выигранных партий, ничьи не считаются;
6. Чемпион мира обязан защитить свое звание в течение года со времени принятия вызова;
7. Чемпион мира не может быть принужден к защите своего звания, если призовой фонд не достигает 10.000 долларов, не считая расходов по проезду и содержанию участников матча;
8. Из призового фонда чемпиону мира предварительно отчисляется 20 процентов; из остальной суммы победитель получает 60 процентов, проигравший — 40 процентов.
18. Шахматист, выигравший звание чемпиона мира, должен его защищать на вышеуказанных условиях.
Это была первая попытка регламентировать порядок вызова чемпиона мира и игры с ним. Мы приводим здесь выдержки из этого документа, потому что они не потеряли своего значения и сегодня, причем в последние годы стали особенно актуальны. Но об этом речь впереди.
Шахматная общественность отрицательно расценила пункты о призовом фонде, обвиняя Капабланку, что он «укрылся за золотым валом». Сумма в 10.000 долларов в те времена составляла доход средней американской семьи за 6-8 лет. Конечно, сильнейшие шахматисты имеют право на достойное вознаграждение, но найти меценатов на такую сумму даже реальному претенденту было порой нелегко.
Капабланка так никогда и не дал реванша Ласкеру и несколько лет уклонялся от матча с Алехиным. В 1927 году в Буэнос-Айресе этот матч, наконец, состоялся, и кубинец потерпел тяжелое и неожиданное для многих поражение.
За годы, предшествовавшие матчу с Алехиным, Капабланка снискал репутацию «безошибочной машины», безупречного, абсолютно непобедимого игрока. Тем тяжелее он переживал свое поражение. Впав после матча в депрессию, Капабланка испытал разочарование в шахматной игре и какое-то время отстаивал мысль, что шахматы близки к своему концу — «ничейной смерти». В 1929 году кубинец предложил реформу, чтобы «спасти» игру: расширить доску до ста клеток и ввести по четыре добавочные единицы для каждой стороны: по две пешки и по две новых фигуры — одна ходила бы как конь и ладья, другая — как слон и конь. Алехин писал, что «такие проекты всегда выдвигаются шахматистами, утратившими мировое первенство». Очевидно, русский чемпион вспоминал Ласкера, который высказывал подобные мысли после поражения от Капабланки. Но одновременно Алехин оказался и провидцем: мы еще вспомним об этом, когда будем анализировать карьеру самого легендарного и наиболее интересного гроссмейстера новейшей шахматной истории.
К счастью для шахматного искусства подобные настроения оказались у Капабланки временными; вскоре он возобновил выступления и в следующие десять лет одержал ряд блестящих побед. Будапешт, Берлин, Москва и Ноттингем стали местами новых триумфов третьего чемпиона мира. Особенно замечателен был успех кубинца в Ноттингеме, где он разделил победу с Ботвинником, опередив всех сильнейших, включая Алехина.
Кстати, любопытные результаты дает анализ турнирных взимоотношений Ласкера, Капабланки и Алехина. Капабланка и Ласкер играли вместе шесть раз, и четырежды Ласкер опережал своего преемника на троне! Причем, впервые Капабланка опередил Ласкера в турнире, когда тому шел уже 67-й год! Капабланка и Алехин также шесть раз выступали в одном турнире, и пять раз Капабланка становился выше! Впервые Алехин опередил поверженного им чемпиона лишь в 1938 году на знаменитом АВРО-турнире в Голландии, когда у кубинца уже серьезно пошатнулось здоровье. Удивительная статистика!
Капабланка оставил после себя несколько книг, из которых, пожалуй, наиболее оригинальны и интересны «Последние шахматные лекции», прочитанные автором в 1941 году в радиовещательной программе США для Латинской Америки (по-испански) и ставшие книжкой уже после его смерти.