Клеменс

– Живи и радуйся! Хороший ты человек, раз люди добрые тебе в долг давали!
– А ты им даром раздавай! – добавил белый.
– А ты им даром раздавай! – громко прокричал черный.
Лодка уплыла, превратившись вдалеке в щепку с двумя черными жуками и белым перышком. А люди все махали ей вслед с обрыва, пока не вернулся Должник. Он запыхался от бега: спешил, чтобы успеть поиграть для Алялюмаса. Неман-то в том месте словно лось: бежит-бежит по лесу, потом увидит вдруг широкие луга, поля – и прыг назад, в лесу оно уютнее.
И вот уже пуща разносит песню Должника – от сосны к сосенке, от горки к пригорку, от валуна к камушку:
То не черный пес лежит
На дороге.
Это горюшко мое
И тревога…
Я кручинушку мою
Одолею.
Перед черным злыднем псом
Не сробею.
Вырвались у людей сердца из груди, словно птицы из клетки, и взлетели высоко над домами, стадами, ребятишками, над неполотыми огородами, над телегами без ободьев, забытым в печи хлебом, нестрижеными овечками… Над тревожными снами прошлой ночи и заботами сегодняшнего дня.
Люди поголосистее потянулись к Должнику и запели с ним вместе. Другие отошли в сторонку, чтобы спокойно послушать, поразмыслить, попытаться уяснить себе что-то не совсем понятное, прикоснуться к чему-то неосязаемому…
На руки тогда возьму
Я отраду.
Сквозь недолю пронесу,
Сквозь преграды.
Пусть нелегок, долог путь,
Пусть ненастье –
Мы придем когда-нибудь
В страну счастья.
Лес густой – зеленый храм
Та держава.
Алялюмас выйдет к нам
Из дубравы…
И все же то один, то другой вставали и потихоньку уходили – звали дела: пора было к малым детям, корову доить, ужин готовить. Но до заката слышна была доносившаяся с берега мелодия:
Алялюмас, Алялюмас,
Алялюмас…
Староста Даунорас и тот не вытерпел – вышел поглядеть, послушать людские пересуды. Не успел спуститься с холма, вдруг видит: плывет враскачку по Неману судно купеческое! По бокам зелено-красные полосы – ни дать ни взять яичко пасхальное.
Заслышав звуки музыки и увидев столько народу, купцы стали потихоньку причаливать к берегу. На тяжело нагруженном корабле под полосатым навесом трубно ржал белогривый рысак в яблоках…
1971