Я — «Дракон». Атакую!..
Не помню, что заставило нас тогда, в напряженные часы ожидания перед многотрудным наступлением — решалась судьба операции! — завести такую беседу. Но вот разговор наш вошел в вихревой круг и, помню, мы говорили о времени, основательно пересмотревшем банальные истины прошлого, о полноправных участницах наших боевых дел — девчатах-оружейницах, связистках, снайперах. Собственно, ни для кого из нас никакого откровения в этом не было. Вопрос тогда оказался затронут значительно глубже, и кто-то даже сделал вывод, что мужчины, не умеющие по-настоящему любить и ценить женщину, теряют существеннейшее свое качество — мужество. Мужество как душевную силу.
Забегая вперед, замечу: после войны мне не раз доводилось участвовать в различных молодежных диспутах, обсуждениях, в том числе и о воспитании чувств На мой взгляд, существует все-таки неписаный кодекс мужского поведения, который включает в «себя такие нравственные категории, как мужская честь, чувство собственного достоинства, бережное отношение к женщине. К сожалению, приходилось слышать, будто настоящее мужество может проявляться только в бою. Не разделяю такого мнения. Именно чуткость, отзывчивость к людям, я бы сказал даже, внутренняя деликатность в часы испытаний оборачиваются кремневой крепостью духа, воли и стойкости.
Однако я увлекся. И тогда, перед наступлением, тем давним январским утром с нелетной погодой, мы, видно, тоже не на шутку увлеклись, да так, что слышавший наш разговор представитель Ставки маршал А. М. Василевский сказал: «Я заметил, когда людям нечего делать, они любой разговор обязательно переводят на женщин».
…После короткой, но мощной артиллерийской подготовки передовые части нашего фронта ринулись в атаку. Неприятельскую оборону удалось прорвать на глубину до пяти километров на двух узких участках, и здесь мы основательно поработали за штурмовиков, поддерживая наступление с воздуха.
На следующий день генерал Д. Д. Лелюшенко ввел в действие главные силы армии А с севера через Апостолово на Никополь шли войска 3-го Украинского фронта. По ходу операции стало ясно, что гитлеровцы на плацдарме рассечены на отдельные группы. Тогда Дмитрий Данилович Лелюшенко принял решение прорваться к Днепру на плечах отступавшего противника и, захватив у него переправочные средства, форсировать реку.
Что говорить, решение было смелое 7 февраля части 266-й стрелковой дивизии, 5-й гвардейской мотострелковой и 32-й отдельной танковой бригады вышли к кромке днепровского берега. Более 3 тысяч гитлеровских солдат и офицеров было уничтожено, много взято в плен. Захватили наши бойцы у немцев и переправочные средства, что, пожалуй, в тот момент было самым важным — немцы не смогли переправиться через Днепр.
Генерал Лелюшенко искренне радовался развитию событий.
— Послушай, Евгений Яковлевич, а это не твои ли ребята работают? — подозвал он меня к оперативной карте и зачитал донесение:
«Под прикрытием атакующих истребителей с птичьим крылом на фюзеляже (номера самолетов 7, 9, 11, 12, 13), предварительно атаковавших позиции противника над высотой 216,4, полк вышел на берег Днепра. Прошу передать летчикам благодарность бойцов и командиров.
Истребители с птичьим крылом на фюзеляже были мои, я это подтвердил командующему армии Но дальнейшие события развивались настолько стремительно, что я не успел даже спросить — дошла ли благодарность командира полка до наших пилотов.
В 18 00 батальон майора Г М Надежкина из 5-й гвардейской мотострелковой бригады начал форсировать Днепр В ночь на 8 февраля уже вся бригада, а с ней и 266-я стрелковая дивизия завязали бой за Никополь К 4 часам утра они совместно с частями 6-й армии 3-го Украинского фронта овладели центром города, и вскоре на одном из самых его высоких зданий был водружен красный флаг — Никополь наш!
В тот же день войска генерала Ф И Толбухина, полностью очистив от противника левый берег Днепра, ликвидировали никопольский плацдарм За выполнение боевых задач наш корпус наряду с другими частями и соединениями был отмечен в приказе Верховного Главнокомандующего, получив почетное наименование — Никопольский.
В дальнейших боях на Правобережной Украине мы не участвовали. Нам предстояло освобождать Крым.