Одержимый
— Есть повторить. — Никита прильнул к замёрзшему окну, на котором бешено вертелся «дворник». — Четыре забрызгивания.
Мне уже было известно, что обледенение, возникающее от брызг морской воды, самое частое и опасное. Но пока что мы имели дело с начальной стадией: на палубе образовался ледяной панцирь. При этой стадии можно спокойно работать и даже рассказывать анекдоты.
— Попробуем курс под углом 90 градусов к направлению ветра, — предложил Корсаков. — Не возражаете, Алексей Архипыч?
— Лагом к волне, креста на вас нет… — пробурчал Лыков.
Волны с силой ударили по левому борту.
— Число забрызгиваний ноль, — сообщил Никита.
— Вы правы, — кивнул Корсаков Чернышёву. — При таком курсе забрызгивания прекращаются. И следовательно, обледенение от брызг.
— Только лагом к волне на нашей посудине штормовать не рекомендуется, — сказал Чернышёв. — Так что особой ценности данное наблюдение не имеет. Ну, сколько?
Вопрос был адресован Ерофееву и Птахе. Они ввалились на мостик в штормовых рыбацких костюмах, с которых стекали тяжёлые капли.
— Живые озонаторы, морем запахло, — принюхиваясь, с удовольствием сказал Баландин.
— Купальный сезон открыт, — бодро откликнулся Ерофеев. — Лёд нарастает медленно, около тонны в час.
— Сколько и где? — спросил Корсаков.
Ерофеев доложил толщину ледового покрова в различных точках и отметил, что в местах, покрытых эмалью, лёд нарастает слабее. Пока что этот процесс, однако, выражен не очень ясно, нужно подождать с выводами до сильного обледенения.
— Если погода не изменится, — сказал Корсаков, внося цифры в журнал, — за сутки можем набрать тонн двадцать. На каком этапе начнём околку, Алексей Архипыч?
— А ни на каком, — пробормотал Чернышёв, поглядывая на море.
— Простите, не понял.
— И понимать нечего… Ежели синоптик не наврал, циклон уходит на норд-ост, не догоним. Часа через три выйдем из зоны обледенения.
— Было бы чего догонять, — весело подал голос Перышкин. И, спохватившись, торопливо проговорил: — Молчу, Алексей Архипыч, молчу!
— Рулевой матрос должен быть немым! — рявкнул Чернышёв. — Только повторять команду — как робот! На первый раз оставляю без компота.
— Есть остаться без компота, — ухмыльнулся Перышкин и с деланной обидой в голосе бросил: — В тропиках нам сухое вино выдавали, а здесь последнего компота лишают.
— Без двух компотов, — прорычал Чернышёв и великодушно добавил: — Условно…