Коллекция профессора Стаха
Климунда, взяв на веранде полотенце, начал спускаться по выдолбленным в земле ступенькам к морю.
На пляже стояла маленькая палатка, рядом, в саду, — большая, оранжевая. Людей было немного. Надо было действовать немедленно. Майор сделал знак оперативникам, приехавшим в «Волге», обыскать комнату, а сам с Санаей и ещё с одним милиционером спустился вслед за Климундой.
Тот уже был в море. Плавал далеко, рассекая воду, как дельфин. К берегу возвращался медленно, наслаждаясь водой и солнцем. Вылез, снял купальную шапочку, растёрся пушистым полотенцем.
Два грузина, а с ними ещё один, в дешёвенькой полосатой рубашке, шли по пляжу у самой кромки прибоя. Они оживлённо разговаривали о чем-то, и Климунда уступил дорогу. Вдруг почувствовал, что его схватили за руки. Ещё ничего не понимая, рванулся, но эти двое держали крепко.
— Спокойно, — произнёс ровным тоном Шульга, — спокойно, Спиридон Климунда, без эксцессов. Твоя песенка уже спета.
Преступника, голого, в мокрых плавках, повели к милицейской машине.
…Иваницкий съел дешёвенький обед в рабочей столовой, сел в автобус, который шёл в Гагру. Спустился по лестнице у вокзала и направился в камеру хранения. Получил огромный чемодан, должно быть тяжёлый, потому что вызвал носильщика. Тот погрузил чемодан на тележку и покатил к выходу. Иваницкий двинулся за ним.
— Минуточку, Омельян Иванович! — неожиданно прозвучало у него за спиной.
Оглянулся и, увидев Козюренко, побелел как полотно, непроизвольно прижав дипломат к груди. Но тут же овладел собой, заставил себя даже улыбнуться.
— Добрый день, — ответил он. — Вот так встреча! Отдыхать приехали?
— Не совсем… — Козюренко дал знак оперативнику, и тот задержал носильщика. — Чемодан ваш, Омельян Иванович?
Иваницкий уже все понял.
— Нет, не мой… — пробормотал он, охваченный ужасом. — Это меня попросили…
Он не знал, что сказать, а следователь насмешливо смотрел на него. Протянул руку.
— Ключи, — приказал он, — ключи, которые вы взяли у Климунды.
— Я не знаю никакого Климунды! — закричал Иваницкий.
— Не надо шуметь, Омельян Иванович! — жёстко сказал Козюренко. Сделал знак оперативнику, тот взял Иваницкого за локоть.
— Идёмте! — приказал он.
— Но ведь… — запнулся Иваницкий. — Вот ключи, прошу вас. Я только обещал продать иконы… Да, только продать, а это не преступление…
— Хватит, Иваницкий, вы же умный человек и, надеюсь, поняли все.
Козюренко двинулся к выходу. Иваницкий, опустив голову, поплёлся за ним.