Тайны черных джунглей

– Я ничего не слышал; тебе показалось.
– Мне показалось? Нет, я слышу ее голос.
– Это бред. Успокойся, хозяин! Возьми себя в руки, если хочешь спасти ее.
Каммамури отпустил Тремаль-Найка, и они углубились в пещеру. Вскоре они остановились за огромной колонной, откуда могли все видеть, оставаясь сами незамеченными.
Странное зрелище предстало их взорам.
Перед ними открылась обширнейшая пещера, выдолбленная в красном граните, наподобие наземного храма. Двадцать четыре колонны, украшенные причудливыми скульптурами богов и диких зверей, поддерживали своды ее.
По четырем углам пещеры стояли статуи Шивы, а посередине – чудовищная богиня с красным языком, высовывающимся изо рта, и ожерельем из черепов, подобная той, какую Тремаль-Найк видел в пагоде.
Со свода, покрытого барельефами, представляющими сражения, свисали многочисленные бронзовые лампы, рассеивающие какой-то бледный, голубоватый, мертвенный свет.
Сорок полуобнаженных индийцев с одинаковой татуировкой в виде змеи на груди, и шелковыми арканами вокруг бедер, сидели вокруг нее, скрестив ноги, безмолвно уставившись на это чудовищное бронзовое божество. Рядом с одним из них лежал на полу огромный барабан, в который он ударял время от времени, заставляя его глухо рокотать под сводами пещеры.
– Ада!.. – прошептал Тремаль-Найк, окидывая взглядом пещеру. – Где моя Ада?..
Луч радости сверкнул в его глазах.
– Жертвоприношение еще не началось! – воскликнул он. – Хвала Шиве!
– Не говори так громко, хозяин, – прошептал Каммамури, сжимая шею тигрицы. – Если все туги, которые живут в подземельях, уже здесь, то похитить твою Аду нам будет нетрудно.
– Да, да, мы спасем ее, Каммамури! – возбужденно воскликнул Тремаль-Найк. – Мы устроим здесь страшную резню.
– Тихо…
Барабан ударил двенадцать раз, и все присутствовавшие встали, как один человек.
У Тремаль-Найка сжалось сердце, и он схватился за колонну, боясь, что не сможет сдержаться.
– Полночь! – сказал он сдавленным голосом.
– Спокойно, хозяин, – еще раз повторил Каммамури, хватая его за пояс.
Дверь с протяжным скрипом открылась, и высокий худой жрец с лицом, окаймленным черной бородой, одетый в богатое платье из желтого шелка, вошел в пещеру.
– Привет Суйод-хану, Сыну священных вод Ганга! – хором воскликнули сорок индийцев.
– Пусть здравствует Кали и ее дети! – ответил жрец мрачным голосом.
При виде этого человека Тремаль-Найк издал глухое проклятие и сделал движение ринуться в пещеру. Каммамури увлек его назад.
– Не шевелись, хозяин. Потерпи еще немного.
– Посмотри на этого человека! – стиснув зубы, сказал Тремаль-Найк. – Это тот самый, что пронзил меня кинжалом.
Суйод-хан быстро вошел в храм, склонился перед чудовищным бронзовым божеством и, повернувшись к собравшимся, закричал громовым голосом:
– Манчади мертв! Пробил последний час Девы пагоды!
Грозный ропот прошел по толпе.
– Трубите в таре, – приказал страшный главарь душителей.
Два индийца взяли длинные трубы и издали несколько грустных жалобных звуков.
Человек тридцать, нагруженных дровами, вбежали тут же в пещеру и быстро возвели напротив богини у подножия колоннады большой костер, полив его потоками благовонного масла.
Звеня колокольчиками и серебряными браслетами, вслед за ними в зал вбежала группа баядер и окружила статую богиня Кали.
На девушках были роскошные легкие одежды, отделанные так, чтобы подчеркнуть их красоту и грацию. Роскошные жемчужные ожерелья мерцали у них на груди, а на руках и ногах блестели серебряные кольца и колокольчики из того же металла, издававшие при каждом движении мелодичный звон. Легкие вуали ярких цветов покрывали их головы.
Под звук барабана и таре они начали вокруг статуи Кали неистовый танец, подбрасывая в воздух свои вуали из голубого и красного шелка, которые, сплетаясь, создавали впечатление полыхающего огня.
Внезапно танец прекратился. Баядеры выстроились перед богиней, коснулись лбом земли и отошли в сторону, составив у стены за колоннами яркую живописную группу.
По знаку Суйод-хана все снова встали. Тремаль-Найк понял, что жертвоприношение сейчас начнется.
– Каммамури, – пролепетал он, хватаясь за колонну, – Каммамури!..
– Спокойствие, спокойствие, хозяин! – уговаривал маратх, стуча зубами.
Вдали раздался грохот барабанов. Тремаль-Найк выпрямился с горящими глазами, сжимая в руках пистолеты.
– Вот они! – прорычал он с невыразимой ненавистью.
Барабаны приближались, и их рокот перекатывался, отдаваясь эхом в темных коридорах и под черными сводами пещеры. Вслед за ними послышались дикие голоса, сопровождаемые звуками тамтамов.
– Вот они! – второй раз воскликнул Тремаль-Найк.
Тигрица с глухим ворчанием подалась вперед и неистово замахала хвостом.
Широкая дверь открылась, и вошли десять душителей с большими длинными барабанами вроде тамтамов. Затем еще двадцать с бронзовыми колокольчиками и, наконец, еще столько же с рамсингами.
Вслед за музыкантами, которые, колотя и дуя в свои инструменты, устроили под сводами пещеры невообразимый шум, появилась несчастная Ада в голубом ожерелье, усыпанном алмазами невообразимой ценности, в юбке и шальварах белого шелка, с распущенными по плечам волосами.
Девушка, которую эти безжалостные фанатики собирались бросить в костер, была бледна, как труп, измучена бессонными ночами и одурманена питьем с опием, которое ее заставили проглотить. Возможно, именно поэтому вид у нее был покорный и ко всему безучастный, точно она не понимала, что ее ждет.
Два воина поддерживали ее по бокам, еще десять шли следом, воздавая хвалу ее героизму и обещая бесконечное счастье в раю Кали в награду за ее добродетель.
Страшный момент был близок.
Суйод-хан поджег костер, и пламя поднялось змеистыми языками к своду пещеры. Все трубы зазвучали разам, исполняя похоронный марш.
И тут только Ада пришла в себя. Она увидела перед собой пламенеющий костер и мигом поняла, что ей угрожает. Душераздирающий вопль вырвался из ее груди.
– Тремаль-Найк!.. О Тремаль-Найк!.. – звала она.
– Я здесь! – прогремел в глубине черного коридора яростный вопль. – Хватай их, Дарма! Хватай!..
И в тот же миг, к ужасу опешивших душителей, огромная тигрица словно выпрыгнула из стены. Она присела, издала хриплое рычание и бросилась огромным прыжком в самую гущу толпы.
Общий вопль вырвался из сотен глоток при виде свирепого хищника, который сразу же повалил своим мощным телом пятерых человек.
– Хватай их, Дарма!.. Хватай!.. – повторил тот же голос.
Прогремели четыре выстрела, которые уложили еще четырех душителей и заставили броситься наутек всех остальных. Обуянные ужасом, они даже не подумали оказать сопротивление, когда двое охотников из Черных джунглей вслед за тигрицей ворвались к ним в святая святых.
Схватить девушку, без чувств упавшую на землю, прижать ее к груди и исчезнуть в галерее вместе с Каммамури и тигрицей было делом одной минуты.