Ключ к сердцу

Глава 17
Шеймусу ничего не оставалось, как только ждать антракта, когда он в поисках Кристиана сможет войти в ложу маркиза Шелтона.
– Добрый вечер, – произнес наконец он, раздвигая портьеры ложи.
Кристиан поднялся, а Йен Сент-Джон повернулся, чтобы посмотреть, кто так бесцеремонно нарушил его уединение.
– Добрый вечер, Маккаррен, – приветливо улыбаясь, сказал Кристиан Сент-Джон. – Позволь представить тебя русской баронессе.
– Как поживаете? – поклонился Шеймус, и женщина наклонила голову. На ее красивой шее сверкали огромные бриллианты.
– Очень хорошо, благодарю вас, – ответила баронесса по-английски с резавшим слух акцентом.
Однако вид этой леди радовал глаз. Ее рыжеватые светлые волосы были красивы, а лицо было как будто нарисовано человеком, видевшим его в своих эротических снах. Шеймус не сомневался, что эта женщина знала, как согреть постель мужчине, но в русской баронессе ощущалась и какая-то холодность.
– Ты, конечно, знаком с Шелтоном и леди Фелисити. – Веселый голос Кристиана оживил их обмен любезностями. Когда с политесом было покончено, Шеймус сказал Кристиану:
– Можно тебя на пару слов?
– Конечно. – Кристиан улыбнулся и взглянул на старшего брата. – Я только схожу вниз за еще одной бутылкой шампанского, ладно?
Йен кивнул, и они вышли, смешавшись с толпой зрителей, ищущих буфет.
– Так что ты о ней думаешь? – нетерпеливо спросил Кристиан.
– Мне очень нравится леди Фелисити…
– Не о Фелисити, негодяй. – Кристиан сердито затряс головой. – О баронессе.
– Она потрясающа.
Кристиан остановился и посмотрел Шеймусу в лицо:
– Она тебе не понравилась.
– Да я видел ее всего пять секунд.
– И за эти пять секунд ты решил, что она тебе не нравится?
Мистер Маккаррен пожал плечами, он не любил лгать.
– Да.
– Как-то прохладно, ты не находишь?
– Как русская зима.
– Да не она, а ты, – вздохнул Кристиан – В постели она – просто богиня.
– Я в этом не сомневаюсь, Кристиан.
– Ты думаешь, мне следует избавиться от этой леди? Так считают отец и брат, – проворчал он и, остановив проходившего лакея, взял два бокала шампанского. – Пошлите бутылку самого лучшего шампанского в ложу маркиза Шелтона.
– Хорошо, милорд.
– А теперь, – Кристиан повернулся и посмотрел на Шеймуса, – займемся твоей проблемой. В чем дело, и чем я могу помочь?
Шеймус огляделся, подошел к свободной от людей нише и задернул тяжелую бархатную портьеру.
– Сегодня я поцеловал леди Джульет.
– Ты поцеловал Джульет! Совсем с ума сошел! – Голубовато-серые глаза Кристиана вспыхнули от негодования. – Ты же знаешь, как мы стараемся восстановить ее репутацию.
– Знаю. – Шеймус закрыл глаза, сознавая свою вину. – Может быть, это успокоит тебя, если я скажу, что девица поцеловала меня первой.
Кристиан отступил на шаг.
– Ты шутишь.
– Нет.
– Маленькая озорница. – Кристиан покачал головой. – Сколько я ее знаю, Джульет всегда была неравнодушна к мужчинам.
Острая боль пронзила грудь Шеймуса.
– Это правда?
– Слава Богу, она обычно отпугивала большинство мужчин, им было страшно к ней приближаться. Но такие любители острых ощущений, как лорд Барксдеил, не могли устоять перед леди Первилл. Не сомневаюсь, и сейчас это так.
– Да, я слышал, что они были… чем-то связаны, – с раздражением сказал Шеймус.
Кристиан посмотрел другу в глаза.
– Имей в виду, Барксдеил был по уши влюблен, когда они начали встречаться. Совсем обезумел и страшно переживал из-за этого дела с Харрингтоном.
– Не стоит жалеть этого ублюдка. – Шеймус усмехнулся. – После этого он просил леди стать его любовницей.
– Что? – Кристиан сжал ножку бокала так, что она сломалась в его руке. – Черт бы его побрал!
– Возьми. – Мистер Маккаррен достал из кармана носовой платок и протянул Сент-Джону, положившему на ближайший подоконник ножку бокала.
– Спасибо. – Кристиан перевязал платком порез на правой руке и, не поднимая глаз, спросил: – Поэтому ты и поцеловал ее? Потому что она плакала из-за лорда Барке-дейла? Я тоже никогда не мог вынести женских слез.
Шеймус рассмеялся:
– О, Джульет не плакала из-за Роберта Барксдейла. Она была просто в ярости.
– Это похоже на нее, она умнее большинства женщин. – В улыбке Кристиана чувствовалась глубокая симпатия – Так почему же ты ее поцеловал, Шеймус?
– He знаю, поэтому и пришел к тебе. От Дэниела не было никакого толка, он нашел мой поцелуй чертовски забавным.
– Ты довольно странно ведешь себя, – согласился Кристиан. – Но почему решил обратиться именно ко мне?
Шеймус печально вздохнул.
– Завтра я должен встретиться с ней, и, зная сколько у тебя было любовниц, я подумал, что ты неизбежно должен был попадать раз или два в подобную ситуацию.
– Понимаю. – Кристиан усмехнулся. – Лучше всего, встречаясь с бывшей любовницей, делать вид, что ничего не произошло. Не избегай ее, просто притворись, что между вами ничего не было, и постарайся всеми силами не обсуждать произошедшего.
– Кажется, это не очень разумное поведение в такой ситуации.
– Я считаю, что разумность часто переоценивают. – Зазвонил колокольчик, возвещающий о начале третьего акта, и Кристиан повернулся в сторону, откуда доносился этот звук. Он поднял портьеру ниши и взглянул на Шеймуса. – Ты мне так и не сказал, почему ты поцеловал Джульет.
Мистер Маккаррен покачал головой.
– Оттого, что она была рядом?
Кристиан засмеялся:
– Удачи, друг. Но если ты позволишь себе с леди Первилл нечто большее, чем поцелуй, мне придется вызвать тебя на дуэль.
Портьера опустилась, и Шеймус уставился на зеленые складки. Он не был уверен, что слова Кристиана были шуткой.
– Перестань ковыряться в тарелке, Джульет. – Сколько она себя помнила, мать непрестанно говорила ей эту фразу.
Джульет выпрямилась и вздохнула, набираясь храбрости.
– Могу я задать вам обеим вопрос? – Она посмотрела на мать и кузину, радуясь, что дядя уехал на весь вечер.
– Оставьте нас, – распорядилась графиня, обращаясь к шести лакеям, стоявшим за их стульями. Когда за слугами закрылись двери и они остались одни, мать повернулась к дочери: – О чем ты хочешь спросить нас?