Ключ к сердцу

Шотландец смотрел на нее, не желая отвечать, и она нанесла удар по тому единственному, чего больше всего на свете ценят мужчины, – по его гордости.
– Да, это был довольно жалкий поцелуй, если уж вы заговорили об этом. – Он застыл на месте, а она продолжала дразнить его: – Вы извиняетесь перед всеми женщинами, которых целуете, или только перед теми, кто не работает на вас?
Его глаза сверкнули, и Джульет обрадовалась, что сумела задеть его за живое. Она приподняла бровь и усмехнулась вульгарной двусмысленности собственной фразы, наслаждаясь тем, что ей удалось довести его до белого каления.
Широкая грудь Шеймуса стала еще шире, когда он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и только после этого решился заговорить:
– Я всего лишь надеялся убедить вас, что мой… – он поискал подходящее слово, – поступок вчера не был вызван желанием заставить вас отказаться от работы в министерстве.
– Тогда чем же был вызван ваш «поступок»? – спросила Джульет, в то время как ее сердце перешло с рыси на галоп.
Шеймус на мгновение прикрыл свои прекрасные глаза и сказал:
– Мой вчерашний «поступок» был вызван восхищением… – Джульет затаила дыхание, ее сердце забилось еще сильнее, когда смущение отразилось на идеальных чертах его лица, – вашими книгами.
Ее сердце замерло, и она растерянно пробормотала:
– Моими книгами? – Она как будто не расслышала последних слов.
Мистер Маккаррен кивнул:
– Вы читали мои работы. И вы знаете, что мое исследование включает в себя анализ древних текстов.
Джульет не могла поверить своим ушам.
– Вы хотите сказать, что поцеловали меня вчера из-за какого-то особого чувства… признательности?
– Я никогда не видел книги, относящейся к тому времени, написанную на мандаринском наречии китайского языка. Полагаю, если бы вы были мужчиной, я бы… обнял вас. Но поскольку вы женщина… – он пожал вызывавшими ее восхищение плечами, – я…
– Поцеловали меня, – кивнула она.
– Именно. – Шотландец наклонил голову и продолжил: – Поэтому я приношу вам мои самые искренние извинения и хочу заверить вас, что мое рвение в работе никогда больше не помешает выполнению наших заданий.
Ошеломленная, Джульет не знала, что ответить этому человеку. До некоторой степени она понимала, что такое страсть к работе, понимала возбуждение и волнение при каком-либо научном открытии. Но этот… бурный восторг от старых книг, казалось, переходил все границы.
Но если подумать, этот человек был шотландцем, а эти люди обладали особой чувствительностью.
– Может, мне лучше убрать свои книги из ка…
– Нет. – Невозмутимый мистер Маккаррен покраснел. – Я уверен, что мое бурное восхищение никогда… – он сделал на этом слове такое ударение, что Джульет почувствовала себя немного оскорбленной, – не повторится.
Джульет помолчала, понимая, что есть лишь два выхода. Один – это уйти из министерства. Другой – принять несколько оскорбительные извинения коллеги.
– Хорошо. – Джульет выбрала последнее. Пожав плечами, она сказала: – Я принимаю ваши… извинения. – Она посмотрела на мистера Маккаррена и, увидев, что он весьма доволен, она неожиданно для себя произнесла: – Ведь ничего особенного не произошло…
– Вот и хорошо. – Шеймус не дал ей продолжить грубые рассуждения о его способностях на любовном фронте. – Увидимся в понедельник утром.
Ей оставалось только надеяться, чтобы оскорбительная оценка его поцелуя оказалась правдой.