Свалка

14
— Нельзя этого делать, — запротестовал Спенсер.
— У вас нет никаких шансов…
Уоррен поднял руку и, опершись на башенку, попытался обрести равновесие: вся планета вращалась вокруг него с устрашающей скоростью.
— Лопоухий, — выкликнул он.
— Я здесь, Айра.
— З-застрели… ик… з-застрели л-любого, к-кто п-попытается ос-становить меня…
— С удовольствием, Айра, — заверил Лопоухий.
— Но вы лезете туда без всякой защиты, — продолжал Спенсер озабоченно. — Даже без скафандра.
— Я п-пробую н-новый п-под… п-подх…
— Подход? — пришел на помощь Лопоухий.
— Т-точно, — откликнулся Уоррен. — С-спасибо, Лопоухий. Т-точно, эт' с-самое — п-пробую новый п-подход…
— А ведь может и получиться, — взял слово Ланг. — Мы пробовали экранироваться, и это не помогло. Он пробует новый подход — он зашифровал свои мысли, затуманив их алкоголем. На мой взгляд, у него есть шансы.
— Но в таком состоянии, — возразил Спенсер, — он нипочем не сумеет подсоединить концы.
Уоррен слегка покачнулся.
— Н-не п-порите ер-рунду!.. — Он глянул на сопровождающих мутными глазами. Каждый из них недавно был тут в трех экземплярах, а теперь время от времени казалось, что только в двух. — Лопоухий!
— Да, Айра?
— М-мне н-надо еще вып-пить. А то т-трезвею.
Лопоухий добыл из кармана бутылку и передал ее. Она была полна едва наполовину. Уоррен запрокинул ее и стал пить, кадык у него на шее заходил ходуном. Он не успокоился, пока не осушил все до капли. Тогда он выронил бутылку и осмотрел членов экипажа снова. Теперь все было в порядке — каждого было не меньше трех.
— Н-ну, — сказал он, повернувшись к башенке, — если вы, дж-жельтмены, н-немного п-подсобите… — Эллис с Клайном натянули канат, и Уоррен взмыл в воздух. — Эй, — заорал он. — Ч-что вы такое надумали?
Уоррен совершенно запамятовал про шкив, установленный на треноге наверху башни. Он болтался в воздухе и сучил ногами, пытаясь восстановить равновесие. Под ним разверзлась дыра, ведущая в башню, а на дне ее мельтешилось, посверкивая, какое-то смешное пятнышко.
Тренога скрипнула, он начал спускаться и очутился внутри. Штуковина, что затаилась на дне, была видна более отчетливо. Вежливо икнув, он предложил ей подвинуться, поскольку собрался идти на снижение. Штуковина не шевельнулась ни на дюйм. Что-то попробовало открутить ему голову, но голова не откручивалась.
— Уоррен! — взорвались наушники. — Уоррен, вы живы? Все в порядке? Отзовитесь!
— К-конечно, — ответил он. — К-конечно, я ж-жив. Ч-чего вы ко мне п-пристали?
Его опустили на дно, и он оказался рядом со смешной штуковиной, пульсирующей в полутьме колодца. Он почувствовал, как что-то копошится у него в мозгу, и зашелся клокочущим пьяным смехом.
— Эй, н-не т-трогай м-меня за в-волосы! Щ-щек-котно…
— Уоррен! — воззвали наушники. — Уоррен, провода! Провода! Вспомните, мы с вами говорили про провода…
— К-конечно, — откликнулся он. — П-провода…
На пульсирующей штуковине торчали такие хорошенькие штифтики, и к каждому было очень удобно приладить по проволочке.
Но провода! Куда к черту подевались эти провода?
— Провода у вас на поясе, — подсказали наушники. — Провода прицеплены к поясу.
Рука сама собой потянулась к поясу и нащупала моток проводов. Он попытался их разъединить, но они выскользнули из пальцев. Пришлось сесть и пошарить вокруг, и провода обнаружились. Только они все перепутались, и непонятно было, где у них начало и где конец, и вообще — какого рожна возиться тут с проводами?
Чего ему хотелось до смерти, так это еще выпить, хоть чуть-чуть выпить. И Уоррен запел:
«Я, к-как на грех, п-поступил в П-политех, и с-стал, д-дуралей, инж-жен-нером…»
— С-слушай, д-друг, — обратился он к яйцу, — б-буду рад, если т-ты в-выпьешь с-со мной за к-компанию…
Наушники рявкнули:
— Ваш друг не сумеет выпить, пока вы не прицепите провода. Пока вы этого не сделаете, он вас не услышит. И не поймет, что вы ему толкуете. Дошло до вас, Уоррен? Прицепите провода. Он ничего не слышит без проводов…
— Эт' н-никуда н-не годится, — икнул Уоррен. — Эт' б-безобразие…
Он сделал все, что было в его силах, прилаживая провода, и попросил нового друга потерпеть и не дергаться — он старается, как только может. Крикнул Лопоухому, чтобы поторопился с бутылкой, и спел еще одну песенку, совсем непристойную. И в конце концов прицепил провода, но человек из наушников заявил, что соединение неправильное и надо попробовать по-другому. Он поменял провода местами, но оказалось опять неправильно, и он менял их до тех пор, пока человек из наушников не сказал:
— Вот теперь хорошо. Теперь мы что-то нащупали…
И тут его вытащили из башенки. Вытащили раньше, чем он успел выпить с новым приятелем хотя бы по маленькой.