Трепанголовы
ВО ВЛАДИВОСТОКЕ
От Хабаровска до Владивостока я доехал поездом.
На вокзале меня встретили учёные — муж и жена. Те, что пишут книгу. Он был большой и шумный, она — тихая и маленькая. Оба в очках и с портфелями.
Мы шли по владивостокской улице.
— Морепродукты? О-о-о! — кричал на всю улицу учёный-муж. — У них огромное будущее. Мировой промысел нерыбных уже достиг пяти миллионов тонн. Из них моллюсков — три миллиона, ракообразных — миллион. Десять лет — и рыбы останутся позади. Правда, Лиза?
Учёная-жена кивнула.
— Моя фамилия Букин! — продолжал кричать он. — А это Лиза. Зовите нас так.
Он бросился на мостовую и остановил такси.
Мы поехали в институт.
В институте вдоль стен стояли стеклянные шкафы. В каждой комнате было много столов. За столами сидели сотрудники и что-то писали.
— Из морепродуктов Дальнего Востока нас больше всего интересуют… Вы записываете?
Я достал блокнот.
Букин подвёл меня к стеклянному шкафу.
— Вот они. Трепанг… Ещё трепанг… Морской ёж. Мидия. Устрица…
— Я ел устрицы…
— Раковина трубача. Водоросль анфельция, осьминог и…
— Кальмар, — подсказала Лиза.
— Конечно, кальмар. Но лично я уже много лет работаю над изучением трепангов. Трепанги съедобны и, как утверждают японцы, целебны. У трепангов интересное строение. Полюбуйтесь на них. Красавцы!
Трепанги в шкафу были похожи на чёрные капустные кочерыжки.
— Не забудь, что товарищу надо успеть на катер, — сказала Лиза.
— Я помню. Всех, кого я назвал, вы должны нарисовать в книге. В ней будут рисунки и фотографии.
— Я взял аппарат.
— Прекрасно. А мы всё устроили: вы будете жить на острове Попова. Там рыбокомбинат, приветливые, знающие рыбаки. Ловят они не рыбу, а морепродукты. То, что нам нужно. Морепродукты…
— Прошу вас, — сказал я, — не повторяйте так часто это слово. У меня от него мороз по коже.
Лиза рассмеялась.
— До свидания, — сказала она. — Катер ходит от городского причала два раза в день. Не опоздайте. На остров мы послали письмо. Вас там ждут… Адрес острова? Хорошо, мы сообщим его сегодня в Ленинград.
