Трепанголовы

ОНИ ОЧЕНЬ РАЗНЫЕ
Домой мы возвращались вечером. Я сидел вместе с Шапулиным на люке. В ногах у нас стояли бочки с трепангами.
— Какие они все разные, — сказал я, — коричневые, жёлтые, пёстрые.
Шапулин кивнул.
— Разные, — сказал он. — Другой раз посмотришь на дне, каких только нет. Вон один с края лежит — совсем чёрный. А говорят, даже белые есть. Мне не попадались.
— Белые как снег?
— Не знаю.
Сегодня Шапулин опускался последним. На нём уже был грубый свитер, штаны, связанные заодно с носками. Он сидел как большая шерстяная кукла. В горле свитер был растянут, и шея из него торчала.
— Я школу после восьмого класса бросил, в техникуме учился, — рассказывал Шапулин. — В сельскохозяйственном. На механизатора. Моторы хорошо знаю. Неделя осталась до экзаменов — уехал. Сюда завербовался.
— Что же так?
— Не знаю, понесло… Здесь мотористом сначала был. Не понравилось: стучит сильно. И всё время внизу, без воздуха.
— А как же ваш Дед?
— Так он настоящий моторист, а я — так.
На палубу вышел Жаботинский. Он потянулся, сделал упражнение — шпагат и полез на рубку набрать из бочки пресной воды.
Из открытого люка кубрика повалил голубой ядовитый дымок. Загремели жестяные кружки. Жаботинский готовил чай.
— Говорят, все животные бывают чёрные и белые, — сказал Шапулин, — даже слоны… Я учиться зимой хочу. Школу, дурак, бросил. Как думаете, теперь смогу?
— Теперь тяжело будет. Не знаю.
— Зимой мы на берегу болтаемся. Я буду стараться.