Дом под водой
ВИТОК ВОКРУГ ЗЕМЛИ
Меня усадили посреди лаборатории и стали обвешивать датчиками.
Они все были со шнурами и присосками. Очень смешно: электрический шнур, на конце присоска, внутри присоски пластинка. Одну присоску мне прилепили напротив сердца, вторую — у самого горла, две или три на спину, ещё одну — к рёбрам.
Я вспомнил Лёсика и нервно засмеялся.
— Боюсь щекотки… — сказал я. — У вас холодные руки.
— Всё, можете ходить, — сказал Немцев.
Я встал и сделал несколько шагов. Шнуры, извиваясь, как змеи, потянулись за мной.
— Это космические датчики. Такие надевают космонавтам, — объяснил Немцев. — Сейчас можно позвонить на берег и узнать, какая у вас температура. — Он снял трубку. — Сообщите показания… Тепература тридцать шесть и девять. Пульс семьдесят четыре… Дыхание нормальное… Всё в порядке… А знаете, бывают датчики, которые прикрепляют к голове. Для этого надо обрить макушку.
— Нет уж, увольте, — сказал я. — С меня довольно температуры. Тридцать шесть и девять? Обычно у меня тридцать шесть и шесть. И пульс — шестьдесят.
— Это от высокого давления. Ничего, привыкнете.
Я хотел подойти к столу, запутался в шнурах и остановился.
— Ходите только взад и вперёд, по радиусам, — сказал Игнатьев. — Не вальсируйте. И не прыгайте.
Я обиделся, сел на стул и просидел на нём неподвижно целый час.
— С берега передают — можно снять, — сказал наконец Игнатьев. — Они говорят, вы идеальный пациент. Ни одной помехи за счёт движений. Немцев — тот оборвал два шнура.
Я отлепил от груди датчик. На том месте, где только что была присоска, розовело маленькое круглое пятнышко.